Грань между милосердием и административным удобством в Канаде, похоже, стерлась окончательно. История 80-летней жительницы Онтарио, известной в отчетах коронера как «миссис Б.», вскрыла пугающую изнанку системы MAiD (Medical Assistance in Dying). То, что задумывалось как право на уход без страданий, в данном случае превратилось в бюрократический конвейер, где желание пациента жить оказалось менее весомым, чем усталость родственников и нехватка мест в хосписах. Трагедия разыгралась в провинции Онтарио. Пожилая женщина, перенесшая операцию на сердце (аортокоронарное шунтирование), столкнулась с тяжелыми осложнениями. После выписки домой бремя ухода легло на ее престарелого мужа. Система здравоохранения, призванная поддерживать таких пациентов, дала сбой: когда супруг, находясь на грани нервного срыва, привез жену обратно в больницу, в госпитализации в хоспис ей было отказано. Причина отказа звучит как злая ирония: «социальные обстоятельства» не являются медицинским показанием, хотя врачи официально зафиксировали у мужа «эмоциональное выгорание». Самый страшный аспект этой истории — вопрос добровольности. Согласно отчету Комитета по обзору смертей MAiD, женщина изначально подала заявку на эвтаназию, но затем отозвала её, сославшись на религиозные убеждения и личные ценности. Она ясно выразила желание жить и получать паллиативный уход. Однако механизм уже был запущен, но не самой пациенткой, а ее окружением. Пока «миссис Б.» просила о хосписе, ее муж активно искал врачей, готовых одобрить эвтаназию. Первый специалист отказался проводить процедуру, заподозрив принуждение и указав на то, что желание уйти из жизни исходит скорее от уставшего супруга, чем от самой женщины. Но система MAiD позволяет искать «второе мнение» до тех пор, пока не найдется сговорчивый врач. Финал этой истории напоминает кафкианский сюжет. Несмотря на протесты первого врача и зафиксированный отказ пациентки, был найден третий специалист, который проигнорировал контекст «выгорания» опекуна. Муж заявил, что жена «передумала» и снова хочет умереть. Этого слов оказалось достаточно. Процедуру провели в тот же вечер, в экстренном порядке, без углубленной проверки того, действительно ли пожилая женщина изменила свое решение или просто сдалась под давлением обстоятельств. Доктор Рамона Коэльо, член комитета по обзору, назвала ситуацию «ускоренным процессом без полного учета последствий выгорания супруга».
