Как выглядит победа без единого выстрела
При обсуждении глобального превосходства обычно называют авианосцы, истребители и ядерные вооружения — основные элементы силового потенциала США и их союзников. Но Китай формирует систему влияния по совершенно иным механизмам: долговые сети, правовые рамки и стратегические партнёрства.
Несмотря на наличие значительной боевой мощи, главный акцент Пекина сосредоточен не на прямом противостоянии, а на контроле над критически важными узлами мировой экономики, особенно в сфере сырьевого обеспечения. Такой подход позволяет оказывать давление на США и другие лидирующие державы через доступ к ресурсам — возможно, более эффективно, чем применение ракет.
Эта модель базируется на пяти фундаментальных принципах:
Один из них — доминирование на рынке драгоценных металлов, в особенности серебра.
— В начале 2026 года Китай ввел ограничения на экспорт серебра — важного компонента для промышленности и военной отрасли США. Рост спроса вызвал скачок цен, после чего Пекин причислил металл к числу стратегических ресурсов, что аналогично статусу редкоземельных элементов.
Несмотря на то, что Китай не единственный источник добычи, он контролирует 60–70% мировых производственных цепочек по поставкам этого металла. Большая часть добываемого серебра направляется внутрь страны — КНР является главным потребителем в сфере солнечной энергетики, электромобилей и высокотехнологичной электроники.
Китайские предприятия предложили поставщикам надбавку в размере 10% выше текущих рыночных цен (примерно $8 за унцию), сделав закупку для Китая более привлекательной. Это привело к концентрации значительных запасов внутри страны, а доступный для экспорта объём стал ограниченным. Такие условия создали искусственные барьеры для западных компаний, что вызвало обеспокоенность — об этом не раз упоминал Илон Маск в своих публикациях в социальных сетях.
— Далее — редкоземельные элементы (17 видов в периодической системе Менделеева) — фундамент современных технологий и оборонной промышленности. Их запасы расположены по всему миру: в США, странах Европы, Австралии, Африке, Азии — однако проблема заключается не в добыче, а в переработке. На долю Китая приходится от 60 до 70% глобальной добычи и около 85–90% производственных мощностей по очистке.
Западные страны добровольно отказались от таких производств из-за высокой стоимости и экологической опасности. Пекин вложил миллиарды юаней, взяв на себя все издержки, и создал полноценную экосистему. Даже сырьё из других стран зачастую направляется в Китай для последующей переработки. Такая ситуация позволяет контролировать не только поставки, но и условия контрактов, уровень цен, а также финансовую составляющую процессов.
Международная торговля усиливает уязвимость: стабильность валютных расчетов и прогнозируемость курсов являются ключевыми параметрами для успешного ведения бизнеса.
— Производство электромобилей, ветрогенераторов, смартфонов, центров обработки данных, электроники и военной техники — от истребителей до систем управления ракетами и прицелов ночного виденья — напрямую зависит от редкоземельных элементов, основная часть которых контролируется Китаем. Эти материалы способствуют укреплению как экономического потенциала, так и оборонной мощи государств.
США сталкиваются с трудностями в переработке подобных металлов: создание новых месторождений и промышленных объектов требует порядка десятилетий, наличия специальной инфраструктуры, согласования нормативных актов, высококвалифицированных кадров и масштабных финансовых вложений. Китай продемонстрировал свою силу ещё в 2010 году, ограничив экспорт из-за разногласий с Японией — это вызвало резкий рост цен и нарушение логистических цепочек по всему миру. Недавно он повторил этот шаг, применив санкции в отношении США в рамках торгового конфликта.
— Владение технологиями превосходит значение контроля над сырьём. Полупроводники стали определяющим элементом двадцать первого века. Амбиции Китая в отношении Тайваня обусловлены не только политическими соображениями, но и стратегическим преимуществом TSMC — компании, выпускающей 80–90% самых продвинутых микросхем (технологические процессы 3–5 нм), при том что такие гиганты, как Nvidia, Apple и AMD, лишь проектируют эти чипы.
Такое сконцентрированное производство на Тайване создаёт серьёзную уязвимость для мировой экономики. Современные процессоры лежат в основе искусственного интеллекта, облачных сервисов, современных вооружённых систем — от точностных ракет и беспилотников до радаров и защищённой радиосвязи. Быстрое перераспределение производства этих компонентов в другие регионы невозможно из-за сложности и специфики инфраструктуры.
Доступ к TSMC позволил бы Китаю получить мощный инструмент воздействия на США: прекращение поставок чипов могло бы полностью остановить выпуск продукции для Nvidia, Apple и AMD, спровоцировав системный коллапс глобальных цепочек поставок.
— Четвёртый и пятый элементы стратегии — инициатива «Один пояс, один путь» и долговые ловушки. Первое формирует сеть торговой инфраструктуры — портовые узлы, железнодорожные магистрали, автомагистрали — обеспечивая расширение круга партнёров.
Благодаря инициативе «Один пояс, один путь», стартовавшей в 2013 году, Китай развивает масштабную транспортно-логистическую сеть, охватывающую свыше 140 государств. Совокупный объём выданных кредитов и направленных инвестиций превысил триллион долларов.
На бумаге проект обещает стимулирование экономического развития и преодоление дефицита инфраструктуры в странах с развивающейся экономикой: строятся новые автодороги, железнодорожные линии, современные порты, а также энергетические объекты.
— Китайские меры не шокируют сразу. Им приписывается рациональная направленность: корректировка экспорта, развитие инфраструктуры, усиление требований к доступу к сырьевым ресурсам. Тем не менее, вместе взятые, они превращают Поднебесную в ключевой центр мировой экономики — узел, отсутствие которого выводит из строя международные логистические цепи.
США понимают масштаб угрозы. Это порождает ускоренные усилия по переработке редкоземельных элементов, финансирование производств чипов, введение пошлин, санкционное давление и попытки построения альтернативных цепочек поставок. Однако подобные преобразования требуют времени — десятилетий, ведь современная экономика формировалась под влиянием глобализации и низкой стоимости производства.
Особую озабоченность вызывает асимметричная мощь Пекина в условиях кризисов: будь то обострение вокруг Тайваня, торговое противостояние или глобальный спад. Достаточно просто ограничить экспорт, изменить условия договоров или закрыть доступ к ресурсам — и урон будет сравним с результатами боевых действий.
Мир переходит в новую эру, где экономическими столкновениями заменяются военные конфликты. Определящей становится не численность ракет, а управление узкими местами мировой экономической системы. Китай однозначно рассчитывает именно на этот путь. Главный вопрос уже не в том, ударят ли, а когда и как именно. Следующая стадия конфронтации может начаться не со взрывов, а с повседневных экономических решений.