Не политик, а застройщик: почему Трамп опаснее всех на втором сроке
Писатель, политтехнолог Николай Гастелло: «Любой американский президент опасен во время второго срока. Он работает на историю»
фото: из личного архива автора
Мы пытаемся многие годы продолжать оценивать поведение больших игроков с позиции логики. Но логики больше нет. Вместо нее – личные амбиции, обиды и характеры. Когда речь заходит о жёсткой линии Дональда Трампа в отношении Ирана, наблюдатели редко пытаются разглядеть за государственными формулировками нечто более человеческое - темперамент, тщеславие, любовь к эффекту, неудержимое желание остаться в истории.
Представим себе политика, который любит крупные жесты, громкие заголовки и ситуацию, где он - режиссёр, продюсер и исполнитель главной роли одновременно. В таком жанре дипломатия, конечно, выглядит скучновато. Бумаги подписываются тихо, переговоры длятся годами, камеры выключены. А вот резкий шаг, громкое решение, заявление с трибуны - это уже премьера новой оперы Вагнера.
Личные мотивы в большой политике это не только амбиции, это еще смесь характера и обстоятельств. В случае с Трампом часто говорят о его стремлении демонстрировать силу - не как отвлечённый принцип, а как часть личного бренда. Образ человека, который «не уступает» и «не моргает первым», требует периодического подтверждения. Иран в этом смысле - удобный символ: сложный противник, давно находящийся в напряжённых отношениях с США, понятный американской аудитории как источник угрозы.
Есть и психологический момент контраста с предшественниками. Политик с ярко выраженным чувством соперничества неизбежно хочет подчеркнуть: «я не такой». Отказ от прежних договорённостей, пересмотр курса, демонстративная жёсткость - всё это может читаться как попытка оставить собственный след, не растворившись в череде администраций. Надо четко понимать. У Трампа больше не будет выборов. Любой американский президент опасен во время второго срока. Он работает на историю.
Но любой предыдущий президент был политиком. А теперь бизнесмен, совершивший рейд в республиканскую партию, и занимающий теперь чужое место. Не зря Обама на презентации Трампа, которую по привычке назвали инаугурацией, сказал Бушу: «Как нам это остановить». Никак. Не очень точечный застройщик отбывает второй срок, а третьему не бывать.
В эпоху круглосуточных новостей любое решение становится шоу. А шоу требует кульминаций. Удары, санкции, ультиматумы — это драматургия. В такой логике конфликт превращается в сцену, где важен не только результат, но и то, как он выглядит со стороны. И самое неприятное, что для оккультной американской политики материальный результат не важен. Процесс важнее.
Наконец, нельзя забывать о внутренней аудитории. Личное стремление к одобрению, к поддержке «своих» — мощный двигатель. Жёсткая риторика по отношению к Ирану может усиливать ощущение, что лидер защищает страну от внешней угрозы. Это добавляет очков в образ «стража черной башни».
Разумеется, реальные решения о применении силы принимаются не из импульса и не из желания красивого заголовка. Они проходят через институты, военных, советников. Но характер лидера задаёт тон. А тон у Трампа глубоко наглый. Это выглядит как стремление к громкому жесту, который одновременно укрепляет личный имидж и переписывает политическую сцену под собственный сценарий.
И всё же важно помнить: за таким острым сатирическим образом всегда стоит сложная реальность, где личные амбиции переплетаются с государственными интересами. И отличить одно от другого куда труднее, чем написать о них колонку.
Понятно, почему торопится Израиль. СВО продемонстрировала кризис тактик. Беспилотники сожрали классическое военное преимущество. Стала невозможной и концентрация сил. Невозможны танковые клинья и огромные котлы. Возможно, удар по Ирану - последний шанс для Израиля решить свои проблемы в регионе. А тут еще лидер свободного мира с такой страстью к собственной персоне. Все сошлось, как говорится.