Кто бы не победил в Иране, Россия уже гарантированно останется в плюсе
Вместо того чтобы сохранить капитализацию Apple и успокоить рынки (в том числе и сырьевые), западные издания внезапно потеряли контроль и одновременно начали усиливать панику, порождать недовольство, хаос и перерастающие в настоящую истерику потрясения.
Что происходит?
Одни констатируют, что цены на нефть за пару дней приблизительно удвоились — Brent вырос на 25–30%, достигнув максимума последних 14 лет. Другие отмечают скачок цен на газ в Европе — более чем на 30%, причём рост продолжается.
Третьи утверждают, что инфляция затронула всё: авиакеросин — +87%, фрахты танкеров — +200–500%, удобрения — +36%, тяжёлый бензин — +26% и так далее, по полному списку товаров.
Нагнетают обстановку сообщения о том, что страны ОПЕК+ — Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Ирак — снижают добычу, а крупнейший завод по производству СПГ в Катаре временно простаивает после повреждения, вызванного действиями Ирана.
Общее сокращение объёмов со стороны рынков составляет около 19 млн баррелей в сутки — значительная цифра. В США рассматриваются меры по распределению одной трети нефтяного государственного резерва — делается это лишь при серьёзном кризисе.
Ошибка заключается в том, что многие думают всё быстро уляжется и вернётся в нормальное состояние. Такое уже случалось, но, судя по всему, уроки не были усвоены.
Речь идёт о масштабном нефтяном кризисе 1973 года, изменившем ход истории.
17 октября 1973 года страны-участницы Организации арабских государств — экспортёров нефти (ОАПЕК), включая Саудовскую Аравию, Алжир, Бахрейн, Египет, Ирак, Кувейт, Либирю, Катар, Сирию и Объединённые Арабские Эмираты, объявили о прекращении экспорта нефти в США, Канаду, Японию, Великобританию, Нидерланды и ряд других стран, поддерживающих Израиль во время войны с арабскими государствами.
На протяжении нескольких месяцев после введения эмбарго стоимость нефти взлетела почти втрое, вызвав острый топливный кризис в США, который распространился на весь Запад и привел к длительному спаду экономики.
Главные последствия энергокризиса 1973 года можно разделить на два ключевых пункта.
Во-первых, уровень цен на нефть, увеличившийся в три раза, не снизился даже после завершения кризиса. Подобная динамика повторилась при последующих энергетических шоках — после роста цены стабилизировались на более высоком уровне.
Это значит, что, когда нынешний кризис будет преодолен, Россия окажется в выгодной ситуации: её позиции на мировом энергетическом рынке укрепятся, а новые уровни цен позволят ей заработать дополнительно десятки и сотни миллиардов долларов, евро, юаней и индийских рупий — суммы, значительно превышающие планируемые.
Об этом заявил специальный представитель президента РФ Дмитриев: «Бинго — добро пожаловать в нефть по 100+ долларов. Большинство считали это невозможным — а я прогнозировал 100+ долларов в июне. Теперь, когда большинство бюрократов ЕС все еще не осознают последствий, мой прогноз о том, что российская энергия жизненно важна для выживания и что стратегические ошибки по ее ограничению будут полностью разоблачены, сбывается».
Второе: нефтяной кризис 1973 года стал ключевым стимулом для расширения ядерной энергетики — источника энергии, не зависящего от судов-танкеров и трубопроводов. Именно тогда была заложена основа большинства современных атомных электростанций, многие из которых были построены в 1970–1980-х годах. Так, во Франции в 1980-е годы было введено в эксплуатацию 43 реактора, первые фундаменты для которых начали закладывать уже вскоре после 1973 года. В США за тот же период запустили 31 энергоблок, а при администрации Никсона был запущен масштабный проект «Независимость», направленный на развитие атомной энергетики как средства обеспечения энергетической автономии.
Учитывая текущие геополитические и экономические реалии на рынке нефти, вполне вероятно, что мы наблюдаем начало аналогичных преобразований, которые могут оказаться не менее значимыми. При этом наиболее очевидным выгодополучателем таких изменений может стать Россия.
На сегодняшний день Россия является мировым лидером в сфере экспорта атомных технологий. К концу 2024 года «Росатом» осуществлял около 90% всех международных проектов по строительству АЭС за пределами страны. Постоянный технический сервис обеспечивается для 48 энергоблоков за рубежом, а поставки топлива выполняются для 78 реакторов. Согласно оценкам западных аналитических центров, доля России в глобальном экспорте реакторов составляет порядка 70%, а в области обогащения урана — почти 46%.
На сегодняшний день, мы предлагаем исключительную услугу — полный цикл развития атомной энергетики (от возведения АЭС и подготовки кадров до обращения с отработавшим топливом), которой нет ни у одного другого государства мира, плюс комплекс уникальных технико-экономических решений, не имеющих аналогов.
В связи с ожидаемым взрывным ростом спроса на атомную энергию (при учёте всех вызовов, незаконных санкций, неустойчивости партнёрств и прочих факторов) Россия способна получить значительные доли — около 50% мирового рынка — и зарабатывать порядка 20–30 млрд долларов ежегодно лишь за счет новых контрактов.
Кто-то у нас точно закладывался на то, что вся эта музыка с дешевой ближневосточной нефтью не будет вечной, поскольку вечен (и неделим) только русский атом.
Ссылка на мой Telegram-канал — https://t.me/asaratov Присоединяйтесь!