Тишина перед бурей. Красноярск накануне революции
Вот и наступил 2017 год – знаковый, юбилейный по отношению к Октябрьской революции. И сейчас так трудно представить, что в январе 1917 года никто – абсолютно никто! – и не предполагал, что Россия стоит на пороге эпохальных изменений в своей истории.
Политическая жизнь - болото
После бурных событий Первой русской революции 1905-1907 гг. напуганная власть приложила немало усилий для подавления народных волнений. И надо признать, эти усилия оказались эффективными - политическая жизнь в стране превратилась в болото.
Эсеры бойкотировали выборы в Государственную Думу, а фракцию большевиков арестовали в полном составе и отправили в Сибирь. Кадетов официально не запрещали, но они находились в полной растерянности после масштабных репрессий власти.
Вольготно себя чувствовали лишь черносотенцы со своим лозунгом «За Веру, Царя и Отечество!». Но вот парадокс: даже они, пользуясь поддержкой властей, вдруг выдохлись и перестали вызывать интерес у народа. Причём кризис стал ощущаться задолго до революции. В 1911 году сам енисейский губернатор Я. Д. Бологовский просил у правительства для черносотенной газеты «Сусанин» субсидии в размере 4700 рублей. Губернатор отмечал, что «...существование означенного органа печати, действующее на народные массы отрезвляюще, в противовес изданиям левого направления, весьма желательно.»
В 1912 году красноярские монархисты крайне вяло участвовали в выборах в IV Государственную Думу. Потерпели поражение и на какое-то время вообще исчезли с политической арены. Прекратился и выход «Сусанина», замерло строительство ларька для черносотенной литературы...
Взгляд через прессу
В общем, политическая жизнь в Красноярске как таковая замерла. Никаких демонстраций, стачек, листовок и сходок. Местные эсеры, большевики и кадеты крайне осторожно пытались проводить свои взгляды через прессу. Но власть была начеку. Так, В. И. Щипанов пытался издавать две газеты, симпатизировавшие кадетам. Итог - закрыты обе в течение года. М. П. Замощин создал издание, которое очень осторожно, эзоповым языком поддерживало социал-демократов. Итог - уже четвёртый выпуск газеты «Красноярская мысль» конфискован вице-губернатором.
В начале 1917 года красноярцами овладела тревога, переходящая в апатию. Война словно завязла в болоте. Полковник Басов, инспектируя 3 января 1917 года позиции сибиряков, писал: «Пища очень жидка... Печи дымят, грязь, вонь. В окопах та же история. В общем, мало жизни, мало энергии, видна лишь работа «на страх».
Не лучше была ситуация и в тылу. Подскочили цены на всё самое необходимое - свечи, дрова, муку, мыло, керосин. Появились очереди. Солдат А. Шклов, приехавший на побывку, писал о Красноярске того времени: «Кое-где ещё светят фонари, даже мостят улицы, но глаза обывателей поражают своей пустотой, люди просто не хотят больше слышать о войне.»
Вот в таком настроении красноярцы подошли к переломному этапу в истории своей страны. До тектонического сдвига под знаменем революции оставалось чуть больше месяца.