В иллюзии Духа
В иллюзии Духа
Примечание:
Иллюзия Духа — мир сновидений.
Иллюзия Разума — мир яви.
Духовный модуль — тонкое, материальное тело. Тело сновидения.
Физический модуль — физическое плотное тело.
Большие, помпезно-широкие тёмно — красные ступеньки. Толстые перила, с желтоватым глянцевым покрытием. Шаг, ещё один… Они стояли вверху, ожидая меня и безучастно, как обычно это и происходит во сне, беседовали:
— Он ещё не готов!
— А я говорю, что всё получится.
— Но там, в иллюзии разума, он молод и глуп. К тому же, его физический модуль косноязычен, ленив и зациклен на совокуплении. Ну, какой из него писатель?
— В этом и вся прелесть парадокса…
— Его записки никто не выпустит в печать. Даже если какое-нибудь издание отпечатает его, как это дойдёт до масс? Кто станет это читать?
— Я это уже слышал от тебя, не повторяйся, будь добра. Он ведь должен будет установить очередную «переправу» в ту область, которая занимает треть жизни существ в проекции плотности материи. Но область эта остаётся на втором, если не на третьем плане внимания у большинства…
— Если не на сорок третьем!
— Да! Поэтому никаких печатных изданий.
— Ты говоришь о…
— Да, мы подготовим кандидата по ускоренной программе и организуем стыковку 11:11 с «искателем». Кандидатура искателя сейчас подбирается. Он должен успешно оперировать в сфере электронных сетевых технологий. Ты довольна?
— Вполне.
— Какие-то претензии к нашему кандидату здесь, в иллюзии духа, имеются?
— Он слишком… Его ярость больше похожа на агрессию.
— Возможно, но ведь это не новость. Его дух закалён, он успешно освоил тонко-материальную деятельность… Ты сама его этому обучила.
— Я лишь учила его духовный модуль действиям, а он стал мощным и воинственным, словно для физических нагрузок. Такой модуль хорош там, в иллюзии разума, для регулярных походов в тренажёрку…
— Да, это так, но дух первичен! Он ведь преобразил и свой физический модуль. Там, в иллюзии разума, он просто проснулся, однажды утром, в новом, физически сильном и здоровом теле.
— Все наши воспитанники преобразуют свой физический модуль, это контрольная работа. Но я не припоминаю среди них отмороженных качков. Они становились одухотворенно-хрупкими, лёгкими и притягательными, как и рекомендует программа.
— Ну, рекомендация — это не закон! Тебе хорошо известно, что он не провоцирует столкновения, но и не отказывается от них.
К тому же, наш кандидат своими силами полностью восстанавливает модуль противника, как только тот признаёт поражение. А иногда он и вовсе не наносит ударов нападающим. Хотя ему и не могут причинить хоть какого-то вреда…
— Да он просто активизирует защитный магнетизм…
— Ну вот! Какая же в этом агрессия?
— В очередной раз демонстрируешь мастерство диалектики? А что ты скажешь на то, что этот кандидат имеет ряд пагубных привычек: ест мясо и живёт активной половой жизнью? Там, в иллюзии разума…
— Он употребляет мясо домашней птицы или дичи, добытой на охоте. А половая жизнь у него с одним постоянным партнёром. Его обновлённый физический модуль нуждается в животных белках и углеводах, а активная половая жизнь выводит излишки.
— Он не всегда осознаёт себя в иллюзии духа. Я бы даже сказала не часто…
— Когда надо, тогда и осознаёт. Иначе его модуль был бы разрушен, а его дух раздроблен и помещён в менее совершенный виток эволюции.
… Ещё шаг, и ещё. Моё внимание сосредоточено на их диалоге и на бесконечной череде всё появляющихся ступенек…
— И вообще, ты сама понимаешь сейчас, почему мы ведём этот разговор?
— Конечно, это всё он! Его внимание захватило нас. Между прочим, этот кандидат — твой носитель… Смотри, даже сейчас он запутался, и не осознаёт происходящего. Он думает, а значит, пытается действовать, как в иллюзии разума!
— Да, он запутался, но какова сила внимания?! Ведь мы им пойманы, а осознали это далеко не сразу.
— Вот об этом я и говорю. Имея множество отличных сновидцев, мы выбираем аномалию?
— Естественно! Это станет нашим козырем…
— А подробнее о козырях можно?
— Нет! Помогу ему осознать происходящее, иначе мы здесь целую вечность проторчим…
…Ступенька, ещё одна… Разговора я больше не слышал, и это заставило меня взглянуть вверх. Я увидел их и понял, что расстояние между нами не сократилось. А ведь я шёл по ступенькам так долго…
«Ты где находишься?»- громоподобным голосом спросил меня мужчина.
«Где нахожусь? В школе, где же ещё!? Хотя… Школу я закончил много лет назад. Тогда что я тут делаю? Какая-то неразбериха … Я что, сплю?»
Дальше всё пошло как всегда, когда я во сне вспоминал, что я сплю, и всё происходящее — жизнь в иллюзии духа. Подпрыгнув, я сложил ноги в «лотос» и начал плавно и легко левитировать в сторону моих кураторов.
Их лица, как всегда, не имели чёткой фокусировки, как и моё собственное лицо. Однако все детали второстепенного плана были чёткими и завораживающими.
За окнами была ночь, изредка освещаемая отдалёнными молниями. Оба куратора давно работали над моим эволюционным скачком.
— Итак, теперь ты получишь задачу, которую необходимо решить в иллюзии разума.
Когда Сократ (так я звал куратора мужчину) разговаривал, его глаза то замирали, фокусируясь на мне, то подёргивались, прерываясь рябью, как бы посмеиваясь.
— Но Кадын сказала, что я не готов…
— Не вали на меня свои сомнения и заниженную самооценку!
Её глаза стали похожи на кошачьи в свете фар. Собственно, для меня всё выглядело именно так: тьма, огромные фосфорящиеся кошачьи глаза моей кураторши Кадын и свет «фар», источником которого был я сам.
Моя левая рука дёрнулась. Каким-то ультразвуковым воплем кошачьи глаза Кадын закричали:
— Видишь, Сократ, он намерен напасть на меня!
Затем я услышал её заразительный смех. Как только я понял, что это именно смех, он превратился в вибрацию, щекотливую, раздражительную волну в моём солнечном сплетении.
Когда я сосредоточил внимание на этом ощущении, видение кошачьих глаз исчезло. Мы снова стояли в коридоре школы, только не возле лестницы, как ранее, а дальше по коридору, там, где был поворот на 90 градусов.
За спинами кураторов стены, с бледно- розовым покрытием, образовывали прямой угол. За моей спиной были двери, ведущие в учебные аудитории. Я не оглядывался, чтобы в этом убедиться, но просто знал. Отвечая на мой вопрос, который я только начал-было мысленно формировать, Сократ сказал:
— А в школе, где ты учился, мы, оказывается, потому…
Он приблизил лицо, нахмурил густые, местами с проседью, брови, приложил к своим губам поднятый вверх указательный палец, после чего мягко и протяжно «шикнул».
Меня сотрясало от смеха, но, несмотря на состояние восторга и какого-то детского беспричинного счастья, в моём сознании совершенно ясно и понятно проявилось продолжение его объяснения. Не то, чтобы я услышал каким-то внутренним слухом, или прочитал мысли куратора, нет.
Я просто знал, что я, находясь в иллюзии духа для получения практического навыка или задания по закреплению осознаваемого материала или просто для встречи с кураторами, всегда оказывался в школе, в которой проучился с 1 по 11 класс.
Как только этот момент прояснился в моём сознании, всё помещение приобрело совершенно фантастический вид: передо мной, как на авансцене, стояли мои кураторы, за их спинами стены соединялись прямым углом, а линия стыка уходила вверх, за пределы моего поля зрения, так что потолка я не видел.
Коридоры, расходившиеся в стороны, выглядели огромными, просторными и какими-то нависающими. Вся картина вызывала ощущение лёгкой подвижности.
Все углы, образованные полом, стенами и потолком, при рассмотрении выглядели геометрически не правильными. Или слишком острыми, или слишком развёрнутыми.
В сознании появилась ассоциация, что я смотрю на всё это через дверной глазок, линзы которого искажают картинку. Машинально я отпрянул назад…
Я стоял перед дверью белого цвета, в которую для чего-то был вмонтирован глазок. На двери не было ни ручки, ни замочной скважины, а над глазком висела табличка с символом.
— Это последняя буква глаголицы, ИЙЯ…
Я резко обернулся. Сократ стоял в пол-оборота ко мне, глядя в большое окно. Мы находились в кабинете, стены которого были заставлены книжными шкафами и полками.
Посреди кабинета стоял стол, одна сторона которого, ближайшая ко мне, была округлой, а другая — прямой. Сократ продолжал:
— Язык, на котором ты строишь мысли, думаешь и общаешься, то есть русский язык, в своём современном состоянии — выходец из явления мощного, можно сказать, магического — Глаголицы!
Эта буква, ИЙЯ, для русскоязычного существа, то же, что для греков Омега. Понимаешь?
— Понимаю. Это как бы …э… Венец Знания.
— Да, абсолютно полного Знания. Всего, что только можно познать, пользуясь этим языком.
Я стал разглядывать книги на полках и вдруг понял, что ни книжных шкафов, ни полок, ни даже стен в этом кабинете нет! Вернее есть, но они выложены из книг, переплётами вовнутрь. Я взглянул вверх и обнаружил, что потолок куполообразный, и также выложен из книг…
Всё это время Сократ давал мне инструкции. Он сказал, что я должен в иллюзии разума найти полную Глаголицу, из 47 символов, и разгадать её тайны.
Разглядывая переплёты книг, я спросил, как мне открыть эти тайны, на что он мне ответил, что ключом к Глаголице является особое расположение символов: 7×7, квадратом….
Выбрав одну из книг в стене справа от себя, я попытался прочесть написанное на переплёте, но как ни старался, ничего не получалось. Появилась какая-то резь в глазах, словно при сильном ветре или попадании песка. Глаза начали слезиться, появилось желание сильно их зажмурить.
— Твоё сознание переходит в сферу иллюзии разума, где прямо сейчас активизируется твой физический модуль…
Читать следующую главу «Полученное Знание»
Глава «В иллюзии Духа» из книги «Мурзилкины Сны».
Автор Виталий Грузиньш