Кремль может усилить информационный прессинг Беларуси
Отношение Москвы к Беларуси в ближайшее время все больше будет принимать форму прессинга. При этом силовой сценарий пока маловероятен.
«Прямое нападение на сегодняшний день маловероятно, но все формы того, что получило название гибридная агрессия, будут использоваться», — заявил Сытин на международной конференции «Беларусь и регион», организованной в Минске аналитическим проектом Belarus Security Blog.
По мнению политолога, «в России считают, что Лукашенко ей изменил», и Москву смогут удовлетворить только действия Минска, подтверждающие его полную лояльность: безоговорочная поддержка позиции России по Украине; предоставление своей территории для использования в военных целях; следование в русле российской информационной политики.
Сытин уверен, что партнерство Беларуси и России как тенденция на сегодня исчерпано, потому что Кремль ничего не может предложить Минску. Альтернативой является усиление давления — информационного и экономического.
Подобной точки зрения придерживается еще ряд экспертов, которые полагают, что Москва ведет гибридные операции не только против нынешних и потенциальных членов НАТО, но и против бывших братских советских республик.
Как отмечал еще 2013 году аналитик Джон Рейх Девис на страницах Military Review (издание лондонского Международного института стратегических исследований), гибридная война невозможна без доминирования в ней информационного компонента. Причем важнейшей характеристикой самой гибридной войны является отсутствие моральных или этических ограничений, что до этого считалось отличительной чертой терроризма.
Согласно современным воззрениям, гибридные войны могут начинаться массированными вбросами в социальные сети, чтобы дискредитировать органы власти той страны, против которой ведется война, их внешнеполитический и экономический курс, социальную политику, затем раскачивается социально-политическая ситуация. Экономические институты государства подвергаются давлению, вводятся экономические санкции, закрываются возможности для нормальной внешнеэкономической деятельности.
Хотя, как мы видим, конкретные элементы гибридной войны, по сути дела, не новы и в том или ином виде уже использовались в войнах даже отдаленного прошлого, уникальной особенностью их нынешних форм является согласованность и взаимосвязь, динамичность и гибкость применения, а также возрастание значения информационного фактора. Причем последний в ряде случаев становится не менее важным, чем военный.
В связи с этим для экспертов не стало большой неожиданностью прозвучавшее 22 февраля во время отчета перед Госдумой заявление министра обороны России Сергея Шойгу о создании в вооруженных силах страны войск информационных операций.
По мнению российского специалиста по информационному противостоянию доктора политических наук Игоря Панарина, создание этих войск связано с серьезным отставанием России в информационном противостоянии с западными странами. В особенности, считает эксперт, это проявилось во время конфликта в Южной Осетии.
«Весь опыт действия российских подразделений в этой сфере характеризуется двумя негативными составляющими: первая — оборонительная позиция, второе — тактика оправдывания», — заметил Панарин.
В отличие от Департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны, войска информационных операций будут сосредоточены на наступательных действиях, оперируя в тесной связке не только с другими структурами Минобороны, но и с министерствами соответствующего профиля, ФСБ и Службой внешней разведки, считает эксперт.
Еще одним направлением деятельности войск может стать противостояние в киберсфере, однако, подчеркнул Панарин, международный опыт показывает, что более эффективным было бы разделение этих функций между разными ведомствами.
В свою очередь, глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов заявил представителям СМИ, что войска информационных операций созданы прежде всего «для защиты интересов национальной обороны и противоборства в информационной сфере». Однако такие войска смогут решать и проблемы кибератак.
Западные эксперты также считают, что в задачу российских войск информационных операций, помимо ведения пропаганды и контрпропаганды, распространения фейковых новостей, будет входить организация кибернетических нападений.
Идейным вдохновителем программы создания такого рода войск считается начальник генерального штаба вооруженных сил России генерал-полковник Валерий Герасимов. Именно он в 2013 году сформулировал основы российской стратегии гибридной войны, которую одобрил Владимир Путин. Правда, впервые о необходимости организации киберкомандования заявил вице-премьер Дмитрий Рогозин в марте 2012 года.
Выступая в январе 2013 года с главным докладом на общем собрании российской Академии военных наук в Москве, генерал Герасимов выдвинул тезис о том, что в XXI веке прослеживается тенденция стирания различий между состоянием войны и мира. Все более широко применяются невоенные методы противоборства с использованием политических, экономических, информационных, гуманитарных и других невоенных мер, реализуемых с задействованием протестного потенциала населения.
Эти средства борьбы дополняются военными мерами скрытого характера, в том числе информационным противоборством (которое открывает широкие возможности снижения боевого потенциала противника) и действиями сил специальных операций. Причем информационное противоборство ведется на всех этапах конфликта: при его зарождении, сопровождении и в постконфликтный период, подчеркнул Герасимов.
При таком подходе, как полагают неангажированные комментаторы, постоянные обвинения Минска в чрезмерном наращивании сотрудничества с Западом и потакании местным националистам, которые звучат из уст российских экспертов и усердно тиражируются в тамошних СМИ, выглядят уже не случайными эпизодами, а частью хорошо спланированной и скоординированной информационной кампании.
Так что можно в общем и целом согласиться с мнением Сытина: в обозримой перспективе, скорее всего, следует ожидать усиления информационного давления на Беларусь с целью беспрекословного выполнения ею союзнических обязанностей. Вместе с тем, пока Минск будет следовать этой парадигме, вряд ли стоит ожидать использования против Беларуси силового сценария.
Во-первых, положение на западном стратегическом направлении пока не дает России серьезного повода для тревоги. Во-вторых, Крым стоил Москве настолько серьезных политических и экономических издержек, что очередной подобный «триумф» может оказаться не по силам.
Александр АЛЕСИН