Алексей Пушков: Турция играет в собственную игру
Движение в противофазе: чем закончится дипломатический конфликт между Турцией и Нидерландами? Угрожает ли он единству ЕС? Как развивается ситуация с беженцами в Европе? Об этом Анна Шафран беседует с сенатором Алексеем Пушковым.
ПУШКОВ: На мой взгляд, это вторая фаза в углубляющемся кризисе в отношениях между Турцией и странами Евросоюза, может быть, даже третья фаза. Первая фаза была связана с пониманием Турцией, что перспективы ее вступления в Евросоюз становятся все более призрачными и призрачными. Это было еще до кризиса с беженцами. Почему Эрдоган стал проводить политику, которую в Европе часто называют националистической, непредсказуемой, оттоманской — в том смысле, что он пытается как бы возродить влияние Оттоманской империи.
Одна из причин состоит в том, что Европа настолько долго тянула с приемом Турции в Евросоюз, что Эрдоган пришел к выводу, что перспективы чрезвычайно мутные, а раз перспективы чрезвычайно мутные, то Турция должна играть свою собственную игру: если ее не хотят видеть в этом клубе государств, то она будет создавать свой собственный клуб, если хотите, то есть она не будет ориентироваться на Брюссель, а будет ориентироваться на свое понимание и своих национальных интересов. Это была первая фаза кризиса, такая еще мягкая, латентная.
Потом возникла ситуация с беженцами: Турцию стали обвинять в том, что она перебрасывает беженцев в Европу. Но беженцы-то из Сирии, из Ирака, из Афганистана, из Пакистана бежали сначала в Турцию, поскольку и Сирия, и Ирак, и Афганистан были развалены Соединенными Штатами и странами НАТО, то есть их ближайшими союзниками, а расплачивалась за это Турция. Но Турция тоже сыграла определенную роль в углублении сирийского кризиса. Но все же основную ответственность несут американцы и те, кто поддерживал свержение правительства Асада, кто сверг Саддама Хусейна и превратил Ирак в пристанище, «рай для террористов» – как выразился один американский политик, кто не может навести порядок в Афганистане, уже начиная с 2001 года. Все эти люди побежали в Турцию.
А что делать Турции? Там скопилось 3 миллиона человек, они их стали отправлять в Грецию, а из Греции, как мы помним с вами, они уже все шли на север. Причем они не хотели оставаться в южной Европе, они все говорили: нет-нет, в южной Европе мы не хотим, мы хотим в Швеции, мы хотим в Голландии жить, мы хотим жить в Германии, где хорошие социальные пособия, оплатят все медицинские услуги, то есть это такие, знаете, беженцы разборчивые весьма. Это половина, если не две трети из них, это люди, которые бегут не столько от последствий войны, сколько просто пытаются выбрать страну, которая будет их кормить, поить и лечить.
Так вот, и тогда Ангела Меркель с большим трудом заключила соглашение с Эрдоганом: он держит беженцев на своей территории, а Евросоюз платит за это деньги, с одной стороны, а с другой стороны – через 90 дней или через несколько месяцев предоставят Турции безвизовый режим, по которому те, кто хочет посетить Турцию с деловой поездкой, могут, по-моему, в течение до полугода въехать на территорию Евросоюза без визы. И вот здесь вдруг выяснилось, что деньги-то Евросоюз заплатил, а безвизовый режим – даже временный такой – не дает Турции. Это вторая фаза кризиса. Это очень напрягло отношения между Турцией и ЕС, потому что ЕС выполнил только часть своих обязательств, а Эрдоган держит этих беженцев на территории Турции.
И сейчас вот – третья фаза, на мой взгляд, очень серьезная. Неслучайно вчера вице-премьер Турции заявил, что Турция не только приостанавливает дипотношения с Голландией на высоком политическом уровне, то есть посольства останутся, но послов не будет, и визитов министров не будет, все отменено, все встречи, которые планировались, отменены, но и вернется к вопросу о беженцах.
Полностью слушайте в аудиоверсии.