6 волн украинизации Украины
0
Тем, кто пишет и говорит о 23 годах укроселекции, что-то разъяснять бесполезно. Помилуйте! Борьба свидомого сознания с русской идеей началась в первую треть 19 в., не позднее. Была активно поддержана всеми столичными (и московскими, и питерскими) либералами и «расшатывателями лодки».
Мне уже повторять этот текст надоело, но…
До развала Союза только в 20-м веке прошло 6 волн украинизации Украины.
Первая — в правление «гетмана» Скоропадского. Всё закончилось игрой в бирюльки и удалением твёрдых знаков с вывесок. В Скоропадском всё-таки дышал ещё царский генерал, а не только самостийный лидер. Во всяком случае, первый в нем поглощал второго, и только в эмиграции к концу жизни экс-гетман сильно «пощыришав» и «посвидомишав».
Вторая волна — в период директории Петлюры. Столь же бесплодная, она дала миру несколько личностей, прославившихся на ниве украинского научного терминотворчества, что у реальных украинских учёных националистической ориентации (уровня Грушевского) их потуги вызывали раздражение и разные нехорошие желания. Весь пар петлюровского украинства ушёл, увы, не в свисток, а в еврейские погромы и безсудные расправы над русскими офицерами царской армии, коих в прифронтовом Киеве было немало + штаб КВО. Успели издать несколько словариков (вроде карманного медицинского Олэны Курыло или в ладошку общей лексики — Володымыра Дубровського с совершенно скандальной тенденцией вытеснения и подмены понятий).
Оба эти периода закончились быстро — и четырёх месяцев не продержались в Киеве в совокупности и Рада, и гетман, и директория.
Наконец в Харькове объявили образование Советской Украины. Мирослава Берднык в частной переписке (скайп-толк) уверяет, что: «… выбора не было. Не желая продолжать братоубийственный конфликт, их [т.е. украинствующих левых] попытались интегрировать. Я имею в вижу бывших укапистов и боротьбистов, ставших [впоследствии] национал-большевиками. Правда, как видим, это лишь отстрочило [конфликт] до времени когда средства уничтожения стали более смертельными…»
И вот тут мы подходим к красной черте. К третьей, самой чудовищной по последствиям, харьковской волне украинизации (1922–34). Я считаю, что самым пагубным в плане подготовки нацистов к реваншу периодом в истории Украины стала именно эта третья, харьковская волна украинизации, закончившаяся грозным окриком Сталина, «самоубийством» (или реальным самоубийством) Хвыльового, процессом над СВУ с единственным оправданным — Рыльским.
Затем столица Украины переезжает в Киев. В 1925 г. Шульгин в «Трёх столицах» описывает Киев как вполне русский город. Подгородное крестьянство вполне себе говорит на живом народном украинском языке, разительно отличающемся от мертворожденного кабинетного творения свидомых мовотворцев.
Войну с её кошмаром выносим за скобки. Надо сказать, что войну Киев тоже встретил вполне русским городом.
После войны — переселение народов. Опустевшее Приднепровье. Жуткий неурожай 1947 г., при нехватке мужских рук вылившийся в голод 1947–48 гг. И, наконец, в 1949 г. Сталин идёт на 1-ю амнистию для бандеровцев. Каковые, оставшись врагами славянства и Руси, приняли решение идти в массовом порядке в комсомол, партию, в сферу образования, занимать административные высоты.
Далее — шелестовская «оттепель» с последующими посадкам одних щырых по доносам других не менее щырых.
Потом брежневско-, а затем и горбачёвско-щербицкая волна украинизации.
Ну а после падения СССР — я уже с счёту в мутных волнах свидомого сознания сбился.
Итог мы видим.
Мне уже повторять этот текст надоело, но…
До развала Союза только в 20-м веке прошло 6 волн украинизации Украины.
Первая — в правление «гетмана» Скоропадского. Всё закончилось игрой в бирюльки и удалением твёрдых знаков с вывесок. В Скоропадском всё-таки дышал ещё царский генерал, а не только самостийный лидер. Во всяком случае, первый в нем поглощал второго, и только в эмиграции к концу жизни экс-гетман сильно «пощыришав» и «посвидомишав».
Вторая волна — в период директории Петлюры. Столь же бесплодная, она дала миру несколько личностей, прославившихся на ниве украинского научного терминотворчества, что у реальных украинских учёных националистической ориентации (уровня Грушевского) их потуги вызывали раздражение и разные нехорошие желания. Весь пар петлюровского украинства ушёл, увы, не в свисток, а в еврейские погромы и безсудные расправы над русскими офицерами царской армии, коих в прифронтовом Киеве было немало + штаб КВО. Успели издать несколько словариков (вроде карманного медицинского Олэны Курыло или в ладошку общей лексики — Володымыра Дубровського с совершенно скандальной тенденцией вытеснения и подмены понятий).
Оба эти периода закончились быстро — и четырёх месяцев не продержались в Киеве в совокупности и Рада, и гетман, и директория.
Наконец в Харькове объявили образование Советской Украины. Мирослава Берднык в частной переписке (скайп-толк) уверяет, что: «… выбора не было. Не желая продолжать братоубийственный конфликт, их [т.е. украинствующих левых] попытались интегрировать. Я имею в вижу бывших укапистов и боротьбистов, ставших [впоследствии] национал-большевиками. Правда, как видим, это лишь отстрочило [конфликт] до времени когда средства уничтожения стали более смертельными…»
И вот тут мы подходим к красной черте. К третьей, самой чудовищной по последствиям, харьковской волне украинизации (1922–34). Я считаю, что самым пагубным в плане подготовки нацистов к реваншу периодом в истории Украины стала именно эта третья, харьковская волна украинизации, закончившаяся грозным окриком Сталина, «самоубийством» (или реальным самоубийством) Хвыльового, процессом над СВУ с единственным оправданным — Рыльским.
Затем столица Украины переезжает в Киев. В 1925 г. Шульгин в «Трёх столицах» описывает Киев как вполне русский город. Подгородное крестьянство вполне себе говорит на живом народном украинском языке, разительно отличающемся от мертворожденного кабинетного творения свидомых мовотворцев.
Войну с её кошмаром выносим за скобки. Надо сказать, что войну Киев тоже встретил вполне русским городом.
После войны — переселение народов. Опустевшее Приднепровье. Жуткий неурожай 1947 г., при нехватке мужских рук вылившийся в голод 1947–48 гг. И, наконец, в 1949 г. Сталин идёт на 1-ю амнистию для бандеровцев. Каковые, оставшись врагами славянства и Руси, приняли решение идти в массовом порядке в комсомол, партию, в сферу образования, занимать административные высоты.
Далее — шелестовская «оттепель» с последующими посадкам одних щырых по доносам других не менее щырых.
Потом брежневско-, а затем и горбачёвско-щербицкая волна украинизации.
Ну а после падения СССР — я уже с счёту в мутных волнах свидомого сознания сбился.
Итог мы видим.