«Тегеран-43»
28 ноября 1943 года в Тегеране началась конференция «Большой тройки». Сталин, Черчилль и Рузвельт совещались на предмет того, как как победить Германию. Конференция продолжалась четыре дня, до 1 декабря.
Это была их первая встреча.
Затем было второе совещание — зимой 1945 года в Ялте. Летом 1945-го «Большая тройка» собиралась последний раз в Потсдаме — уже без Рузвельта, который скончался от удара весной 1945 года.
Тегеранская встреча была, наверное, самой дружеской из всех.
Конечно, были дрязги с Черчиллем. После долгих дебатов проблема «Оверлорда» (то есть Второго фронта) оказалась в тупике — Черчилль желал победы над мягким подбрюшьем Германии. Тогда Сталин поднялся с кресла и, обратившись к Ворошилову и Молотову, с раздражением сказал: «У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается». Наступил критический момент. Черчилль понял это и, опасаясь, что конференция может быть сорвана, пошёл на компромисс.
Но Рузвельт был скорее на стороне Сталина. «Мягкое подбрюшье» не состоялось.
Кроме того, что Рузвельт вообще не слишком симпатизировал Черчиллю, было и другое обстоятельство. «Американцы стояли перед задачей поддержания войск количеством в 2 млн человек, находящихся на расстоянии 3 тыс. миль от Американского континента». И задачи войны с Японией рассматривались Рузвельтом как наиважнейшие.
Соответственно, советско-японские отношения его интересовали больше. Как в Тегеране, так и в последующем ходе войны.
С другой стороны, взаимоотношения СССР и Германии, а равно и вообще СССР и севера Европы в Тегеране представляли больший интерес.
Во-первых, расчленение Германии — вплоть до создания на её территории пяти государств — англосаксами считалось насущной задачей. Бавария, Гессен, Пруссия etc. Сталин же думал несколько иначе.
Во-вторых, Польша рассматривалась Черчиллем как источник потенциальных неприятностей: «Я хотел бы вернуться к польскому вопросу, который мне кажется более срочным, ибо поляки могут наделать много шуму». Даже так. Поэтому «очаг польского государства и народа должен быть расположен между так называемой линией Керзона и линией реки Одер с включением в состав Польши Восточной Пруссии». То есть СССР должен сильно продвинуться на запад. Эту идею Черчилль развивал и на последующих встречах «Большой тройки».
Тогда как Сталин тут же заговорил о незамерзающих морях: «Русские не имеют незамерзающих портов на Балтийском море. Поэтому русским нужны были бы незамерзающие порты Кёнигсберг и Мемель и соответствующая часть территории Восточной Пруссии. Тем более что исторически это исконно славянские земли. Если англичане согласны на передачу нам указанной территории, то мы будем согласны с формулой, предложенной Черчиллем». Британский союзник отвечал: «Это очень интересное предложение, которое я обязательно изучу».
Так что 80 лет назад Кёнигсберг-Калининград уже рассматривался как будущий трофей победы.
Наконец, Рузвельт заговорил о республиках Советской Прибалтики. Им была предложена аннексия de facto. Литва, Латвия, Эстония должны быть аннексированы, но при этом как бы формально стать вроде бы независимыми. Но вроде бы.
Касательно Финляндии решили подумать позже.
То есть Польша, часть Восточной Пруссии и Прибалтика должны были сделаться СССР.
Притом что в ноябре 1943 года до реальной аннексии было ещё очень далеко. Но глаза боятся, а руки делают.