ФУЛТОНСКАЯ РЕЧЬ ЧЕРЧИЛЛЯ: 80 ЛЕТ ПРОШЛО, А РОССИЯ — ВСЁ ТАК ЖЕ ВРАГ
ФУЛТОНСКАЯ РЕЧЬ ЧЕРЧИЛЛЯ: 80 ЛЕТ ПРОШЛО, А РОССИЯ — ВСЁ ТАК ЖЕ ВРАГ
Фёдор Лукьянов, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главред журнала «Россия в глобальной политике» @ru_global
80 лет назад Уинстон Черчилль произнёс знаменитую речь в Вестминстерском колледже американского городка Фултон. Оратора — в тот момент просто британского оппозиционного политика — сопровождал президент США Гарри Трумэн, что придавало событию исторический флёр. Возможно, поэтому с 5 марта 1946 года принято вести отсчёт холодной войны.
Сам термин, кстати, ввёл в употребление парой месяцев раньше другой всемирно известный британец — Джордж Оруэлл. В небольшом эссе осенью 1945-го писатель предположил: появление атомной бомбы, оружия небывалой разрушительной силы (а он не сомневался, что Соединённые Штаты ненадолго сохранят монополию), способно удержать крупнейшие страны от прямой войны по типу мировых. И установится «мир, который не будет миром». Он не ошибся.
В Фултонской речи прозвучала другая метафора: железный занавес, который опустился на континент «от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике». Имелся в виду раздел Европы по итогам Второй мировой войны на советскую (в понимании оратора тираническую) и западную (с его точки зрения, свободную) зоны влияния. Бывшего премьера-консерватора, конечно, не могла удивить сложившаяся диспозиция. Он участвовал во всех трёх конференциях, на которых согласовывалась послевоенная архитектура Европы: Тегеран в 1943-м, Ялта и Потсдам в 1945-м (на последней, правда, его в середине заменил Клемент Эттли, потому что тори в этот момент проиграли выборы).
Черчилль был политиком классической школы, который на первое место ставил национальный интерес и понимал, что такое соотношение сил. Роль СССР в разгроме нацизма и военно-политическая мощь, обретённая страной к тому моменту, не позволяли игнорировать её интересы и требования, как бы лидер британских консерваторов к ним ни относился. Отсюда и договорённости, достигнутые «большой тройкой» за полгода до выступления в Фултоне. Они же, собственно, позволили завершить осенью 1945 года процесс учреждения Организации Объединённых Наций — структуры, которая, по замыслу инициаторов, должна была прекратить войны как способ решения международных проблем.
Фултонскую речь обычно трактуют как манифестацию вечной и неизбывной враждебности к России со стороны Британии, олицетворение всего Запада. Да, сэр Уинстон являлся убеждённым антикоммунистом и носителем геополитической традиции, которая издавна рассматривала Россию в качестве стратегического противника. Поэтому быстрый поворот от союзничества к соперничеству после победы над общим врагом выглядел органично. В условиях разгоравшейся новой конфронтации хлёсткий образ железного занавеса и противопоставление советской экспансионистской диктатуры свободе и открытости Запада отлично вписались в быстро формировавшуюся международную атмосферу. Тем более что президент США Трумэн, сменивший внезапно скончавшегося годом ранее Франклина Рузвельта, не обладал широтой взглядов и интеллектом последнего.
Но если вчитаться в текст Фултонской речи, понятно, что волновало автора на самом деле другое — роль его страны в грядущем мировом устройстве, которое кардинально менялось. И не в пользу Британии.
Геополитический ландшафт преобразился. Заканчивалась колониальная эпоха, в течение которой ведущая роль на планете принадлежала европейским державам, прежде всего Британии и Франции. Две мировые войны, развязанные европейцами, не только привели к тяжёлому истощению Старого Света, но и расшатали заморские империи (Южная и Юго-Восточная Азия, Африка), где поднялись национально-освободительные движения.
Читать далее — https://telegra.ph/FULTONSKAYA-RECH-CHERCHILLYA-80-LET-PROSHLO-A-ROSSIYA--VSYO-TAK-ZHE-VRAG-03-04
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.