Алексей Смертин отморозил палец на марафоне в Оймяконе

Знаменитый уроженец Барнаула, бывший капитан сборной России по футболу Алексей Смертин 17 января принял участие в самом экстремальном марафоне «Полюс холода — Оймякон», который ежегодно проходит в Якутии. В 50 лет Смертин пробежал 50 километров на жутком морозе, от которого у него деревенели сухожилия, а по итогу оказался отморожен палец.

То в жар, то в холод

Алексей Смертин регулярно вписывается в самые экстремальные марафоны планеты. В мае 2025 он преодолел 250 километров по Сахаре через песчаные бури и на фоне экстремальной жары в +45! А после этого сумасшедшего соревнования бросил себе новый вызов — пробежать полсотни километров на 50-градусном морозе.

«Кто-то в моем возрасте выбирает тёплый плед, камин и спокойные прогулки. А я — 50 км при −50 в Оймяконе в свои 50. Цифра магическая, не иначе», — рассказывал Смертин в своем телеграм-канале.

Накануне он из Таиланда прилетел в Барнаул. Здесь он и акклиматизировался без смены часовых поясов (как раз на Алтае стояли крещенские морозы), и пропитался энергией своей малой Родины, а уже после отправился в Якутию.

«Мой родной город — это место силы, — говорит экс-футболист. — Сулима — тот район, куда родители меня привезли в 6 месяцев, получив квартиру. Там, где школа у меня, я сходил туда, с отцом поздоровался (речь о барельефе, на котором изображен футбольный тренер, Геннадий Смертин — прим. ред), потер этот мяч, который трут на удачу. Мама сказала щелкнуть отца по носу, хотя эта ее привилегия. Это он должен дать мне пендель. Я стою перед ним и говорю: "Пап, вот бы твоего волшебного пинка сейчас, я бы сразу быстрее побежал в Оймяконе"».

Для якутского забега он выбрал те же кроссовки, в которых бежал по Сахаре. В остальном экипировку подбирал с учетом экстремальных холодов — несколько слоев, у каждого своя функция. Интересно, что по совету опытных бегунов-якутов надевал боксеры на первый слой термобелья. Якутский легкоатлет-сверхмарафонц Василий Спиридонов дополнительно снабдил его войлочными стельками.

Забег состоялся 17 января. На старт выходили в −41, хотя Смертин рассчитывал на все −50.

«Ахиллы на морозе одеревенели»

Под грохот салюта Алексей Смертин стартовал с другими бегунами, как он говорит, сначала «налегке». Однако по ходу дистанции мороз начал испытывать закаленного спортсмена на прочность. Пытался отвлечься, читая вслух стихи Бродского.

«Когда я перейду на Маяковского, будет уже чуть похуже. Но когда я начну говорить языком Платонова, то это кабздец, приплыли!» — смеялся он на бегу.

С 18-го километра Смертину стало по-настоящему тяжело. Он признается, что просто уже «вытаскивал каждый шаг, на жилах».

«Ахиллы на морозе одеревенели, стали как струны. Боль жёсткая. Гамаши не спасли. Спасала только музыка в ушах, терпение и движение вперёд. Здесь холод быстро показывает, кто ты и зачем вышел на старт. Спасибо, Оймякон, на трассе я всё понял!» — рассказал спортсмен в посте.

Несмотря на холод, марафонцу постоянно хотелось пить. На каждом пункте питания выпивал один-два стакана теплой воды, чая или оленьего бульона. В интервью «Матч ТВ» он рассказал, что пробовал такой напиток впервые, очень понравилось. А финишировав, выпил 100 граммов коньяка.

Результат Алексея Смертина: 4 часа 4 минут. Он занял первое место в своей возрастной категории и седьмое в общем зачете.

«В условиях мороза — считаю итог достойный. Этот старт для меня — не рекорд сезона. Это часть пути, желание увидеть другую грань своих возможностей. После Сахары с её 252 километрами я осознанно пошёл в противоположность — к холоду. От +45 до экстремальных минусовых температур. Каждый предел открывает новое измерение выносливости и внутренней стойкости», — подытожил марафонец.

Отмороженный палец

Уже пообщавшись с журналистами после финиша, Алексей почувствовал, как сильно замерзают ноги. Оказалось, что внутри носок примерз к кроссовке. Когда снял его, испугался — палец был синим. Тот самый, который он травмировал еще в период футбольной карьеры. В больнице ему поставили обезболивающий укол. К счастью, ампутировать не пришлось. Спортсмен не жалеет и называет это «налогом на роскошь», платой за чувство гордости, которые он испытал, финишировав.