Магия «белых списков»: После мессенджеров власть пожелала навести порядок и среди волонтеров СВО

Многочисленные волонтерские проекты помощи участникам СВО требуют мониторинга, поскольку необходимо отделить добропорядочные начинания от разного рода махинаций, о чем заявлено на заседании координационного совета Общественной палаты РФ (ОП) по инициативам поддержки участников СВО.

В период проведения СВО был сформирован целый пласт различных добровольческих и общественных проектов — от различных фондов до неформальных начинаний по сбору гуманитарной помощи, психологической поддержке, сопровождению семей бойцов и др.

В то же время появились сомнительные структуры, а также отдельные инициативы, которые вызывают вопросы с точки зрения результатов, этики и прозрачности, сообщила на заседании член Российской ассоциации по связям с общественностью Елена Август.

Своего рода путеводителем стал бы реестр добросовестных проектов, которым могли бы пользоваться как властные структуры, так и фонды, общественники, а также потенциальные волонтеры, такую мысль высказали участники мероприятия в ОП.

Наряду с ним следовало бы создать «черный» список, в который были бы включены сомнительные структуры и физические лица, пытающиеся нажиться на гражданах, желающих оказать содействие российским военным.

Координатор добровольческого объединения «Интербригады» Юрий Староверов отмечает, что наличие реестров не избавляет волонтерское движение от махинаторов.

— Мы знаем немало дел, заведенных после февраля 2022 года в отношении окологосударственных и даже государственных структур, уличенных в недобросовестном расходовании пожертвований.

Причем эти организации значились во всех «правильных» списках, формально находились под контролем государства и не только его, но их сомнительной порой деятельности это никак не мешало.

«СП»: Зачем сейчас Общественная палата этот вопрос поднимает?

— Возможно, государство пытается регулировать деятельность независимых волонтеров. Это вряд ли связано с безопасностью, мошенничеством и подобными вещами. Это как с мессенджером МАХ, который не оградил людей от вымогателей, им также пользуются для обмана граждан.

— Мошенники есть практически в любой сфере, в том числе в деле помощи фронту. Единственный здесь реально работающий инструмент — репутация. Люди могут реально наблюдать, как работают движения, как освещают свою деятельность. И делать выводы.

Те, кто не сумел обеспечить прозрачность своей работы, разного рода прилипалы — они чаще всего быстро отваливаются. Реально работающие подтверждают свою репутацию ежедневным кропотливым трудом.

«СП»: Как отличить добросовестные организации от прилипал?

— Нормально работающие объединения публикуют подробные отчеты, в том числе финансовые: какие суммы и на какие цели были потрачены. С ними взаимодействуют бойцы, которые тоже нередко публично подтверждают репутацию организации.

«СП»: Подробная отчетность, рассказы бойцов — это все присутствует в работе «Интербригад»?

— Мы работаем с 2014 года, в настоящее время проводим сборы на материалы, изделия, компоненты, медицинские средства, необходимые для наших бойцов. Иногда на расходники, паяльные станции и тому подобные вещи. У нас несколько цехов в некоторых российских регионах, которые регулярно рассказывают о своей работе, публикуют финансовые отчеты.

Аренду помещений и прочие орграсходы помогают оплачивать близкие нам бойцы из своих зарплат. На эти цели собираемые средства наших граждан не используем категорически. Результаты своей работы освещаем в соцсетях, телеграм-каналах. У нас все прозрачно, открыто.

Мы понимаем: стоит не выполнить обещание, не рассказать, куда ушли собранные ресурсы — доверия к организации не будет, и наши сограждане завтра ничего не пожертвуют. И другие добросовестные структуры это тоже понимают.

Вряд ли государству следует как-то регламентировать волонтерскую деятельность, если она не имеет каких-то признаков криминала, уверен военкор проекта WarGonzo, писатель Дмитрий Селезнев.

— Но за мутными организациями и действиями должно следить МВД и другие правоохранительные органы. Напротив, нужно создавать условия для прозрачности сборов, помогать волонтерам и их объединениям. Ведь добровольцы действуют на тех направлениях, где государство оказалось не в состоянии системно помочь, где возникают прорехи в снабжении армии.

«СП»: Как человеку отличить реально помогающую фронту структуру от мошеннической?

— Прежде всего надо подробно ознакомиться с деятельностью организации, узнать у ребят, которые были на СВО — они могут многое рассказать. Зачастую о волонтерской организации есть определенная устойчивая репутация, узнать о которой при помощи интернета труда не составит.

Но наличие дельцов в этой сфере — не повод ее жесткой регламентации. Это может стать тормозом для деятельности нормальных организаций, поскольку появятся различные бюрократические препоны.

Поэтому мошенников, конечно, необходимо выявлять, но не думаю, что активное вмешательство государства оздоровит добровольческую деятельность в целом.

Бывший участник СВО доброволец Михаил из отряда «Барс 14» акцентировал внимание на мотивах участников волонтерского движения.

— Конечно, самый большой объем деятельности ведут крупные организации, близкие к власти или провластным структурам, например, ОНФ, создавшие различные фонды. Они прежде всего выполняют свою работу. Конечно, у этих людей присутствует заинтересованность и личный патриотизм, но помощью бойцам они занимаются больше по политическим соображениям, так как их организация поддерживает СВО.

На гуманитарную и иную помощь бойцам у них выделяется бюджет, поэтому люди работают, фонды действуют. Деятельность осуществляется часто при помощи представителей, находящихся в зоне СВО.

«СП»: Но много и других волонтерских объединений…

— Другая категория — коммерсанты, чувствующие момент и понимающие, что их сегодняшняя помощь фронту является своего рода инвестицией в будущее. Если помогать не станет — по окончании конфликта могут и неудобные вопросы задать.

Еще одна группа людей — реальные патриоты, у которых есть деньги и желание помочь. Они могут создавать фонды, а могут просто помогать, не афишируя это. Например, нашему подразделению помогала женщина по имени Светлана из Белгородской области. Вместе с мужем она владеет промышленной базой, которую они выделили под перевалочный пункт.

Новобранцы после полигона перед заходом на позиции туда приезжают. Кроме того, супруги постоянно отправляют гуманитарную помощь, принимают и доставляют посылки для бойцов. Можно сказать, шефствуют над отрядом.