До весны остался всего месяц

 А тут еще этот сумасшедший снег...

С одной стороны, за городом, конечно, лес — сказка, от красоты сердце замирает: вот она, русская зимушка-зима, это вам не какой-то там европейский суррогат, тут из наметенных сугробов сам Морозко вылезти не сможет. Герои всех последних дней — наши коммунальщики. Издалека похожие на ягодки облепихи, они сейчас — спасители и боги, и поклон им до земли за то, что они делают. У нас в доме, кстати, народ и сам с лопатами выходил, помогал и им, и себе. И ничего, никто не развалился, но после такого участия язык ни у кого не поворачивается сказать, что где-то почищено плохо.

...А что же Чехов? Антон Павлович любил шутить, но не любил зимы. В апреле (подчеркнем — в апреле!) 1893 года он писал из Мелихова другу своему Лейкину: «Погода снаружи — стыдно сказать! Снег выпал чуть ли не в аршин. Зима форменная. Отвратительная погода наводит уныние, парализует всякую охоту двигаться и работать. Кажется, будь пьяницей, до отчаянности напился бы. Но увы! Больше трех рюмок не лезет в глотку...».

Ныне высота сугробов юмористами измеряется в корги. Это мило и забавно, да и не аршином единым, как говорится... Но вот он, бонус от чтения классиков: Антон Павлович, позабыв о том, что он юморист, поскуливал от сугробов в апреле, не зная, что впереди планету ждет глобальное потепление. И вот уже январь на исходе, до весны остался один месяц, да и то — самый короткий в году. Считай, пережили! Был бы милосердным паводок... А у Чехова вчера, кстати, был день рождения. Вспомните его рассказы и улыбнитесь. От улыбки — теплее.