Не с кем нам пока разговаривать
ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ
Принципиальная разница между администрациями Джо Байдена и Дональда Трампа состоит в том, что в первом случае за президента работал аппарат, система. Ее КПД был невысок, но он был. Во втором – система весь относительно высокий номинальный КПД «ближнего круга» Трампа («пар») выводит в «гудок». Более того, есть очевидные признаки, что уже внутри «широкого круга», то есть «большой команды Трампа» начались признаки откровенного саботажа. И то, что пытается делать Трамп – это оградить свой «ближний круг» от проникновения эффекта саботажа. У него есть основания подозревать, что такое возможно.
Кадровые перестановки внутри администрации Трампа сейчас более важны, чем даже когда эта команда формировалась. В декабре 2024 – январе 2025 года было понятно, что «первый состав» администрации Трампа будет отражать структуру коалиции, приведшей его к власти. А эта коалиция стала результатом раскола «глубинного государства» после неудачного во всех смыслах недо-переворота с отстранением Джо Байдена от власти, а по факту – только от участия в президентской гонке. Что было, похоже, одним из наиболее важных эпизодов современной истории США. Сейчас все гораздо жестче и противоречивее. И рискну высказать предположение, основанное только на косвенных признаках: «глубинное государство» как минимум, реконсолидировалось. Маловероятно, что оно уже структурно обновилось, на это нужно больше времени. Но то, что оно уже существенно более способно на ограничительные действия в отношении исполнительной власти США, - бесспорно.
Вопрос, на который у меня сейчас нет ответа: глубинное государство, если оно начинает восстанавливаться, не могло не понимать, что реакция США на предложение В.В.Путина о перемирии на День Победы (реально важный шаг, в который Президент вложил много личного) вызывает сомнения в рациональности восприятии ситуации Белым Домом. Очевидно, что ответ от Трампа на «пас» Москвы ждали. Получили по факту «подыгрыш» Зеленскому, причем в довольно грубом стиле, и явно не на том уровне, на котором ответ должен был быть дан. Я сейчас не про Трампа. После, откровенно скажем, Римского провала и, мягко говоря, спорных результатов по сделке он занял позицию выжидания. Ему необходимо восстановить дееспособность команды. И конечно. Трамп обижен тем, что его предложения по замораживанию по текущей ЛБС были отвергнуты. Я сейчас про то, насколько в «глубинном государстве» понимают последствия такой реакции на серьезный шаг Москвы и в действительности важную уступку: возможность начала переговоров до появления в Киеве легитимной власти.
Я к чему спрашиваю: США Трампа могут быть партнерами России в «большой игре» за новую архитектуру мировой политики и экономики. В отличие от США условного «коллективного Байдена», где главный процесс, как я неоднократно говорил, заключался в постепенном перетоке американской «силы» в евроатлантические институты. А с Европой наши геоэкономические интересы – антагонистичны.
Но для того, чтобы говорить об этом, нужно видеть у США нормальную систему принятия политических решений. Таковой в текущих политических условиях (включая и возраст, и физические кондиции президента Трампа) может быть только глубинное государство.
На мой взгляд это очень нехитрая и вполне естественная констатация по итогам прошедших «100 дней». Но для взаимодействия с американцами в больших проектах надо понять, что у них происходит в «малых». И таким малым, понятным и совершенно с нравственной точки зрения бесспорным проектом могло бы быть перемирие на День Победы. Увы, пока «глубинное государство» США, понимаемое мною как теневая, непубличная система выработки принимаемых решений и доведения «лучших вариантов» до публичного анонсирования, «входной тест» не прошло.
Значит, не с кем нам пока разговаривать.