Как работают в зоне СВО военные связисты
В зоне СВО военные связисты группировки «Запад» обеспечивают непрерывное управление войсками — даже когда каждый сигнал передается через страх, усталость и вражеский огонь.
На южном склоне балки, где сухая трава давно выжжена трассерами, стоит «Тигр». Не в засаде и не на вылазке — это не штурмовая машина, а мобильный комплекс связи, развернутый на переднем крае. Внутри — яркое свечение панелей, фоновый треск эфира, короткие команды. Здесь работают те, кто редко попадает в заголовки, но без кого невозможна ни одна операция — бойцы батальона связи 20-й гвардейской общевойсковой армии группировки «Запад».
С первых дней СВО они идут в ногу с боевыми частями — тихо, точно, почти незаметно. Их дело — не стрелять, а слышать. Не атаковать, а держать линию не обороны, а связи. И именно от этой линии зависят жизни десятков, а иногда и сотен бойцов. Потеря сигнала в зоне активных боев — это не просто сбой в коммуникации. Это ослепление, оглушение и паралич командования. А потому их задача — не прерваться. Ни на секунду.
В один из недавних дней группа связистов, ведомая старшим прапорщиком с позывным «Алмаз», была срочно выдвинута на новое направление. Там, под глушением и плотной облачностью, исчезла связь с минометной батареей, которая оказалась отрезана от командного пункта. Нужно было срочно поднять антенну и дать чистый канал. Место было сложное — низина, рваный рельеф, дроны кружили, как стервятники. «Тигр» остался в укрытии, а «Алмаз» сам, ползком, в грязи, под гудение вражеских квадрокоптеров тянул кабель вверх по склону.
— Я знал, что у них осталось не больше двух кассет. Если не подключим — не выйдут, — скажет он потом.
Канал они открыли через шесть минут. Минометчики получили приказ на отвод. Через десять минут ту позицию сровняли с землей.
Таких эпизодов — десятки. В дневнике батальона они обозначены сухо: «Выход выполнен», «Канал стабилен», «Приказ доведен». А за каждым стоит не просто профессионализм — стоит мужество. Потому что связь в современной войне — это зона поражения, и в нее идут не в броне и с оружием, а с антеннами, кейсами и планшетами.
Особую роль в обеспечении мобильной связи играют комплексы на базе бронеавтомобиля «Тигр». Внутри — современная станция, способная держать связь с 300 абонентами, используя спутниковый канал, КВ— и УКВ-радиостанции. Комплекс работает и в движении, и на стоянке — без дополнительного развертывания. А если обстановка требует — оператор уходит в укрытие и управляет системой удаленно, через выносное рабочее место. Передача данных защищена, устойчивость к помехам высокая, но главное в нем не техника. Главное — люди, которые знают, что, если они замешкаются, кто-то на другом конце эфира останется один.
Сержант «Риф» вспоминает, как ночью, под шквальным огнем, он настроил канал связи для разведгруппы, оказавшейся в плотном бою.
— Они были в полутора километрах от нас, внизу, у посадки. Ни один сигнал не проходил. Пришлось настраивать точку вручную, на ощупь, между помехами. Когда наконец услышал голос командира: «Вижу вас, слышу», — у меня с плеч свалился целый камень. Потому что понял: они не пропадут, — сказал «Риф».
Каждый выход — это вызов. Погода, география, вражеская активность, рельеф, РЭБ — все играет против связи. И все это нужно учитывать, просчитывать, опережать. А иногда просто действовать на интуиции и опыте. Связисты не просто прокладывают линии — они мыслят боевой обстановкой. Их карты такие же, как у штабистов. Их эфир — как разведсводка. И они знают, как держать удар.
Они не жалуются. Не требуют славы. Как сказал старший связист «Гранит»:
— Мы не герои. Просто делаем так, чтобы герои могли воевать.
И все это — пока на дальнем склоне в дыму работает «Тигр». Пока голос в эфире отвечает: «Связь есть. Прием».
СПРАВКА
Мобильный комплекс связи «Тигр» — это защищенная система на базе бронеавтомобиля, обеспечивающая связь в любых условиях. Используется для управления войсками на тактическом и стратегическом уровнях. Сочетает мобильность с высокой устойчивостью к внешним воздействиям.