Окна его квартиры были глазами, смотрящими в одну и ту же раму. Рассвет окрашивал облака в сиреневый, дождь чертил по стеклу нервные траектории, сумерки гасили контуры соседних домов всё это было фоном, декорацией. Настоящая жизнь была внутри. Между диваном и холодильником, между чайником и ноутбуком. Мир за дверью не исчез. Он просто стал абстракцией. Шумной, слишком резкой, слишком непредсказуемой. Как неотфильтрованный видеопоток, от которого болела голова. Здесь же, в этих тридцати квадратных метрах, всё было под контролем. Каждый предмет знал своё место. Тишина была не пустой, а насыщенной гулом процессора, шипением чая в кружке, мерным тиканьем настенных часов, которые он завёл просто для того, чтобы время имело звук.Проблема начиналось не тогда, когда он подходил к двери. Оно начиналось в мыслях о двери. В внезапном воспоминании: а ведь скоро закончится гречка . Мысль о гречке тянула за собой мысль о магазине. Магазин это люди, свет, выбор, очередь, выход. Выход, который может стать ...
