"Два года борьбы со смертью": "Рубильник" в одиночку разрушал планы врага. Сотни родителей благодарят бывшего заключённого

Даг по первому приказу выдвигался, ни разу не сказав "я только приехал" или "небо грязное". Если у Рубильника спросить, скольких он спас бойцов, он с ухмылкой ответит: "Не знаю". Всё это – спецконтингент, который стал для многих воинов последней надеждой на поле боя.

Группа эвакуации добровольца из Белоруссии с позывным "Ремарк" двигается по фронту со штормами. В первую волну в эти подразделения набирали из "крыток" и изоляторов спецконтингент: убийц и дерзких, идущих по "воровской" линии. Сейчас в "Шторм" берут всех. Здесь и хулиганы, и мошенники, и казнокрады, и прочие осуждённые. Народ разный и ведёт себя по-разному.

В одном строю стоят и те, кто смелый лишь по пьянке, и растратчики, и мошенники, у которых вместо лица по жизни одни маски. И те, кто был осуждён за драку, и те, кто за экономические преступления. При этом ещё с учебки видно, кто как будет воевать,

– делится своими наблюдениями Ремарк.

Как отметил доброволец, спасший со своей группой не одну сотню жизней, если человек при каждом удобном случае кричит: "Да я всех их там порву!" – первым побежит с позиций. И наоборот, если человек больше молчит, не спешит быть судьёй в чужом споре, замкнут и сосредоточен, но при этом старается познать азы военной науки, на него, скорее всего, можно будет положиться.

Золото, даже вымазанное в грязи, всё равно где-то проблёскивает, и суть человека видна. А потом они раскрываются. Полностью,

– делится Ремарк.

"Все знали, что он никогда никого не бросал"

Вот так раскрылся боец с позывным "Рубильник". На протяжении двух лет он занимается эвакуацией. Ежедневно вытаскивает два-три бойца, и раненых, и погибших. Начинал в Дзержинске, а сейчас работает на Покровском направлении, на той самой дороге смерти от Малиновки. Ремарк отметил, что сотни родителей благодарны ему за то, что вытащил тела их детей, не оставил на поле боя. И сотни бойцов говорят, что выжили только благодаря ему. Сколько он всего спас людей за это время, не знает и сам Рубильник. Но ему достаточно услышать по рации, что кто-то "300" или "200" – не важно день это или ночь, – он садится на мотоцикл и летит туда, где в нём в эти минуту нуждаются. 

Он один разрушал столько планов противника! Иногда раненого специально не добивают, ждут эвакуационную группу, а он один быстро и неожиданно вылетал на "открытку". Пацаны автоматным огнём сбивали спешивших к нему птиц. И так каждый день. Два года борьбы со смертью,

– продолжает Ремарк.

Там же, в Малиновке, спасал бойцов ещё один боец из спецконтингента с позывным "Даг". Как говорит доброволец, он по первому приказу выдвигался, никогда не говорил, мол, "я только приехал" или "небо грязное". Просто садился и ехал. Причём в день совершал до 10 выездов. Это при том, что и один-то считается удачей.

Люди боялись по этой дороге откатываться, безопасней было оставаться на передке. Даг ездил, доставлял грузы. В один день его всё-таки поймал дрон,  но ребята не бросили его. Все знали, что он никогда никого не бросал. С трудом смогли его забрать и начали выкатывать, но, к сожалению, Даг не доехал до больницы и умер по дороге,

– рассказывает Ремарк.

"Цыган мог уйти, но не оставил двоих раненых"

Другой пример. Дело было в Дзержинске при штурме стадиона. Лихая тройка – Лаврик, Цыган и Татарин, о слаженности и бесстрашии которых уже было начали складывать легенды, делали прорывы. Снимали броню, каски, грузились ТМ-ками, подбирались к противнику. Разбирали всё, а потом в ожесточённых боях сутками удерживали занятые позиции, при этом ещё успевая эвакуировать раненых.

Татарин оттащил много ребят. И погиб, неся на спине человека. Вряд ли он думал, что совершает высшую добродетель на свете "Отдать жизнь за други своя". Он просто хотел, чтобы боец не умер. Цыган один уложил целую группу противника. Мог уйти, но не оставил двоих раненых. Всё пытался их оттащить по метрам – одного, потом другого. 155-й снаряд разорвал их всех троих,

– не без сожаления делится доброволец.

Конечно, есть и другие примеры, как комбат Каша. Бывший заключённый чудесным образом получил возможность дослужиться до офицера, возглавил батальон и сделал из него "дойную корову". С помощью своего подельника – ещё одно бывшего заключённого Якута организовал ОПГ, которая занималась вымогательством денег у бойцов. Тех, кто не хотел платить, либо сажали в "частную" тюрьму, либо "обнуляли". Штурм этой тюрьмы, где засел Каша с бандой, вполне можно было бы сравнить с войсковой операцией.

Но не о нём сейчас речь. Как правильно отметил Ремарк, есть люди, которые с самого детства знают, что такое хорошо и что такое плохо. И жизнь у них прямая: школа, ВУЗ, внуки. Но есть и те, кто начинают различать добро и зло только к середине жизни, которая у них ломаная. Но если человек понял, отрицательный опыт превращается в положительный, и тогда о нём можно сказать словами белорусского добровольца:

Какими, на первый взгляд, они кажутся незначительными, эти запредельно уставшие, грязные, пропахшие гарью, простые великие люди.