Якутскому осужденному, требующему пересмотра приговора, ответили из Москвы

20 марта Sakhaday опубликовал материал «Преступление и наказание: почти по Достоевскому. «Вагнеровец» из Якутии требует пересмотра приговора», где упоминали, что Александр Павлов обратился во многие инстанции, в том числе и в аппарат Уполномоченного по правам человека РФ.

Оттуда пришел ответ. Сначала вроде «нет, не наша компетенция», но потом:

- … Вместе с тем доводы Вашей жалобы заслуживают внимания, в связи с чем прошу, по возможности оперативно представить в наш адрес заверенные надлежащим образом копии судебных решений, с которыми Вы не согласны.

И все же предупреждают:

- Особо обращаю Ваше внимание, что Уполномоченный вправе реализовать свои полномочия только по вступившим в законную силу судебным решениям.

А сам Александр Павлов написал:

«Когда не слышат внизу, остаётся надежда на вершину.

Когда ты становишься подсудимым — мир будто делится пополам: на тех, кто уже поставил на тебе крест, и на тех немногих, кто ещё готов слушать.

Но самое тяжёлое — это столкнуться с глухой стеной формализма. Я прошёл региональные инстанции, писал обращения, жаловался, прикладывал доказательства. Каждый раз получал ответы, похожие друг на друга:

"Нарушений не выявлено", "Оснований не усматривается", "Все действия признаны законными".

Иногда складывается ощущение, что жалобы в регионах читают не живые люди, а машины по шаблонам: сухо, быстро, и — в архив. Как будто не жизнь человеческая, а простая бумажная формальность.

Я решил обратиться к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации. Это уже, можно сказать, крайняя надежда. Не потому, что я верю в чудо. А потому, что если кто и может взглянуть на дело не глазами очередного канцелярского исполнителя, а с позиции человека — это как раз его миссия.

И я получил ответ. Честный. Сдержанный, но участливый. Мне объяснили, что Уполномоченный не может отменить решения суда. Что его полномочия — это не дубинка по органам, а дополнительный инструмент защиты. И что без копий судебных решений, которые я должен приложить, дело просто не смогут рассмотреть.

Но, главное, мне не сказали: «Ничего не поделаешь». Мне сказали: «Ваши доводы заслуживают внимания. Пришлите документы, и мы посмотрим».

И даже это — уже глоток воздуха. Когда тебя слышат — это половина пути к справедливости.

Возможно, именно на федеральном уровне, без региональных связей и "местной закрытости", появится шанс на беспристрастную оценку.

Не как на "подсудимого", а как на человека. Если мы перестанем надеяться, что правда где-то ещё может быть услышана, мы просто сдаёмся.

А я не сдаюсь.

С уважением и надеждой осужденный А.П. Павлов, который осознал вину, пройдя путь участника СВО".