В ритмах сердца, мира и города – как звучит мечта новгородского барабанщика Ильи Крапивки

Вы когда-нибудь слушали нагару, египетский рик или иранский томбак? Наш собеседник не только отличит звучание одного от другого, но и способен подарить каждому из этих инструментов свой уникальный голос. В Великом Новгороде и далеко за его пределами Илья КРАПИВКА известен как музыкант и преподаватель. Мы же познакомим вас с ним как с человеком, ищущим и открывающим не только новые ритмы и последовательности, но также смыслы и целую философию игры на ударных. О постижении разных инструментов, развитии координации, барабанной культуре города и – внезапно – о теории времени читайте в новом интервью нашей рубрики «Горожане».

Где коренится эмоция

Поводом для нашей встречи послужил День барабанщика, который ежегодно во всём мире отмечают 7 сентября. Общий стаж Ильи за ударной установкой – порядка 22 лет, максимальный темп – от 180 ударов в минуту.

– Бывает, разгоняюсь сильнее. В песне «Вася» группы Браво, которую доводилось играть, темп 210, – делится мастер.

– Наши читатели, конечно, поинтересуются: Крапивка – это не псевдоним?

– Настоящая фамилия. Досталась мне от моих предков, имеет южные, донские корни. В своё время сюда, в Новгород, перебрался мой дедушка.

– У Великого Новгорода есть свой ритм? С каким ударным инструментом у Вас ассоциируется наш город?

– С точки зрения уклада жизни свой ритм и впрямь есть у каждого города и его жителей. Как у каждого из нас от рождения: мы появляемся на свет со своим собственным ритмом – сердцебиением. Далее особый ритм имеют походка отдельно взятого человека, его распорядок дня… С точки зрения музыки в последние годы наш город стал очень ритмичным. Во многом – благодаря уличным выступлениям. Не стоит забывать и историю: у нас очень сильна колокольная традиция. Колокола ведь тоже ударный инструмент. Да и на барабанной арене страны Новгород знают очень хорошо.

– Иной любитель музыки скажет, что эмоциональность в большей мере связана с гармонией, нежели с ритмом. Так ли это?

– Думаю, как раз именно ритм задаёт основу эмоциональности. Более того, он побуждает к действию, – человек может захотеть танцевать, и это очень яркое проявление эмоций. Гармония, как по мне, больше создаёт оттенки настроений. И я бы не стал отделять её от ритма, – всё взаимосвязано. Если в конкретной песне взять гармонию, но при этом поменять ритм, получится совершенно другая композиция.

В начале был рок

– Откуда берёт начало Ваша любовь к ритму и ударным инструментами, в частности?

– Всё зародилось, пожалуй, с какого-то внутреннего порыва. Примерно лет в 12 я уже увлекался довольно разной музыкой, у меня росла наслушанность. Знакомясь с исполнителями и их записями, я выделял для себя те или иные инструменты и вскоре понял, что барабаны мне как-то ближе всего. Тогда же зрели мысли начать учиться играть. Спустя несколько лет возможность появилась.

– А как насчёт музыки, которая влияла?

– Сперва были рокерские композиции, гранж, – это очень увлекало меня, подростка. Были и распространённые в те годы среди школьников попсовые вещи – из тех, что крутились на радио. Часть из них казалась довольно интересными в музыкальном плане. Со временем вкусы менялись. Интересовало что посложнее. Так, в мою жизнь пришёл джаз, позже – этническая музыка. В дальнейшем слушательский опыт накапливался, словно библиотека. Расширяется он и сегодня. С годами понимаешь, насколько разнообразной может быть музыка в рамках одного лишь жанра, – целой жизни не хватит, чтобы всё досконально изучить.

Теперь, можно сказать, увлечение рок и метал-музыкой ко мне возвращается в моих учениках. Многие, особенно молодые ребята, интересуются этими жанрами. Вместе мы находим и изучаем достаточно интересные, порой сложные, скоростные вещи, нестандартные размеры.

Когда «заговорила» бочка

– К слову, профессионально связать себя с музыкой не было желания?

– То, как в те годы преподавали в колледже – методики, инструменты и база – во мне не откликнулось. Одну лишь постановку рук можно было изучать лет пять… Притом, что из Новгорода уезжать не хотелось, я выбрал другой путь: моим учителем стал наш общий с увлекавшимися музыкой ребятами друг, который получил знания от другого мастера. Параллельно я получал образование в НовГУ, учился на экономиста.

– Помните момент, когда впервые удалось сесть за настоящую установку?

– Конечно! Первые полгода я «ставил» руки, у меня в доступе был лишь тренажёр, – я отрабатывал определённые последовательности палочками на резиновом пэде. В начале 2000-х в Новгороде барабанная установка попросту была дефицитом. Позже удалось купить первые барабаны, они стояли в очень маленьком помещении, буквально едва влезали туда. И вот, я впервые «нажал» на бочку: удар, – и она срезонировала… Этот звук прошёл через всё тело, невероятно взбодрил. Я запомнил это ощущение на всю жизнь. С тех пор барабаны для меня – инструмент, который придаёт энергию.

– А группы свои были?

– Сразу. Один из мотивов в самом начале увлечения – собрать свой коллектив и выступать. Сейчас таких стремлений нет, – наверное, перерос. (улыбается) Группы у меня всегда были хорошие, с ребятами мы быстро сыгрывались. Удавалось выступать и даже гастролировать.

Сперва играл инди-рок, потом в кавер-бэндах. Позже увлёкся джазом.

– К чему ещё приводили музыкальные искания?

– Впоследствии появилось понимание музыки как науки, определённых закономерностей игры. Был период, когда меня увлекла африканская музыка, и я подружился с парой наших местных студентов, это были классные музыканты, с которыми мы друг у друга многому научились. Они довольно сильно «взорвали» мне мозг, поскольку у африканцев манера и приёмы игры, равно как и сама музыка, разительно отличаются от западноевропейской традиции.

Отдельная эпоха – увлечение латинской музыкой. Тогда моим учителем стал мастер из Кубы Йоель Гонсалес, к нему я ездил в Питер.

Ковид и мебельный бласт-бит

– А где удалось побывать, гастролируя или изучая ударные?

– В разных городах России и зарубежья. Путешествовать доводилось и когда уже сам обучал. До ковида, например, я полгода преподавал в Китае, – поступило предложение поехать в провинцию Сычуань. Было невероятно интересно, там мне попались музыканты, с которыми я был на одной волне. Я ходил джэмовать с международными командами. Это колоссальный опыт с точки зрения взаимодействия! Помню, даже были ребята с острова Маврикий, чью музыку не описать словами…

– … А после уже была Ваша школа?

– Да, до того момента я не позиционировал себя именно как преподавателя. Больше стремился к личному развитию как музыканта, прокачивал навыки. Я не давал никаких объявлений, но при этом ко мне постоянно напрямую обращались люди с просьбой научить играть на барабанах. Когда грянула пандемия, я решился. Вскоре нашлась и команда единомышленников, часть которых – мои прежние ученики.

Сперва снимали помещения. Найти место, где можно заниматься днём, – задача не из лёгких. Были забавные случаи. Какое-то время базировались мы на мебельной фабрике. Мебельщики – народ громкий, так что вместе мы вполне уживались: когда у них был период затишья, барабанили мы, а когда у нас перерывы, они что-то пилили и собирали… Был и период в центре «Диалог», где мы с другими музыкантами и раньше репетировали. Во время пандемии с учениками как раз занимались там.

– Как обстояли дела с материальной базой?

– Помог соцконтракт. Помимо ударной установки, у меня уже имелась коллекция других инструментов, включая кубинские, африканские, восточные барабаны, и с учениками мы порой собирались по 5-7 человек и играли на них. Полученные средства же помогли купить недостающие две установки. С 2021 года школа обрела нынешнюю прописку в отдельно стоящем здании на Козьмодемьянской.

Достать до педалей… и до Москвы

– О Ваших учениках знают в других городах, включая столицы. Среди них – довольно юные ребята…

– Да. Одним из первых именно юных учеников был Денис Парфеев, до него ко мне обращались в основном взрослые. Парень лидировал на международном конкурсе-фестивале “Drum Wave”, конкурсе “Drummers United”, в своё время его заметили в Москве. Сейчас ему чуть больше 20-ти, он полностью реализовавший себя барабанщик, живёт в столице, работает с Егором Кридом.

В числе других ребят – Сима Ильина и Вовчик Туманов. Последний в своей возрастной категории был самым юным, тоже отличился на “Drummers United”, – ему на момент победы было 8.

Растянуть секунду

– Что даёт игра на ударных инструментах, помимо прокачки собственно навыка и музыкальной эрудиции?

– Развивает чувство ритма. А ритм как явление в свою очередь помогает структурировать саму жизнь в разных проявлениях. Кроме того, барабаны как ничто другое тренируют память. И не только телесную: когда ты исполняешь что-то не по нотам, а на память, приходится запоминать один за другим разные ритмические рисунки. И не менее важно, что музыка и общая наслушанность развивают абстрактное мышление.

Интересный факт: несмотря на расстояния, разницу культур и укладов, в разных уголках мира есть общие музыкальные мотивы, особенно, в игре на ударных. Есть и общая философия. Недаром во многих культурах считается, что, играя на барабанах, ты меняешь само время. Здесь мы говорим о тактовой частоте. Замедляясь или ускоряясь, варьируя темпы, барабанщик может буквально из одного ритма собрать абсолютно другой. А слушатель, даже если он далёк от теории музыки, неизменно чувствует силу и красоту таких приёмов.

– Барабанам все возрасты покорны?

– По моим наблюдениям, да. Если кто-то подростком открыл в себе любовь к ритму, загорелся научиться играть, но не имел возможности до условных 20-ти или 30-ти, то после это желание может так же сильно вспыхнуть вновь. У тех, кто родился в 80-е – 90-е, как правило, в юности было меньше возможностей реализовать свою мечту. Поэтому сегодня они вполне находят себя за барабанной установкой, узнают новое, учатся, раскрывают свой потенциал.

Раджастанские мотивы

– В Новгороде Вас с коллегами и учениками знают также благодаря городским мероприятиям. Какие из них наиболее ярки и интересны?

– Очень нравится новгородцам наш совместный с симфоническим оркестром проект «Симфо-рок шоу». Он позволяет прикоснуться к классике на грани жанров. Сегодня он проводится и в городских локациях по праздникам.

В последние годы я, мои коллеги и ученики часто выступаем на мероприятиях губернаторского проекта «Новгородское лето». В этом году у нас состоялся международный барабанный фестиваль.

Одним из ярких участников стал Натулал Соланки из Индии. Он известен многим во всём мире, является представителем целой музыкальной династии, которой уже 600 лет, носителем древнейшей традиции игры на раджастанской нагара, это – королевский барабан Раджей. Некогда его приглашала для записи материала группа Radiohead.

Многим запомнились наши перформансы на площадке под мостом Александра Невского, а наши новгородские бегуны в восторге, когда мы ободряем их перед серьёзными стартами и разными акциями. В целом меня самого очень радует, что получается привносить в жизнь города особые ритмы.

– Новгородцы благодарная публика?

– Очень! Люди постоянно приходят на выступления, концерты, отчётники. А если речь о городских мероприятиях, то нас приезжают послушать даже наши из Питера.

– Ритмы каких стран или, быть может, техники Вам наиболее интересны?

– С точки зрения обучения мне нравится индийская система, в ней чтут традиции, а что особенно интересно – ты многое учишься делать голосом, в то время как руки служат метрономами. В Индии звучание барабанов издревле вообще приравнивалось к благословению. Барабаны у них использовались для передачи различных сигналов. Позже, когда музыкальная культура стала развиваться, появилась имитация ритмов различных священных животных. Сегодня такие мотивы работают на развитие ассоциативного мышления.

Говоря о перкуссии, арабская традиция учит не только технике, но и тому, как нужно расслабляться, не делая лишних движений.

– Можно ли сегодня говорить о каком-то специфическом назначении ударных инструментов?

– Вполне. Взять те же колокола, – их задача возвещать о чём-то или созывать людей на службу в храме. На барабанах мы, конечно, не совершаем никаких ритуальных наигрышей, но в какой-то мере тоже призываем, вовлекаем – в музыкальную культуру. Такова, можно сказать, миссия ударных инструментов.

В планах – Марокко

– Родные и близкие поддерживают Ваше увлечение?

– Притом, что профессиональных музыкантов в моей семье нет, никто никогда не был против. Сегодня все близкие поддерживают. Мама, сестра, друзья – все ходят на концерты.

– Есть ещё какие-то хобби, кроме музыки и инструментов?

– Люблю побывать на природе или в новых интересных местах. Но – и это, наверное, уже какая-то профдеформация – мне обязательно нужно там сыграть!

– Ощутить акустику и ритм места?

– В какой-то мере. (улыбается) Так получается, что каждый мой отпуск – музыкальный. Кстати, очень хочу побывать в Марокко: там есть уникальная площадь – Джемаа-эль-Фна, – где каждый вечер собираются музыканты из разных стран.

– У барабанщиков есть свои приметы?

– Надо барабанить, чтобы была хорошая погода. А ещё не одалживать своё железо. Но эта заповедь часто нарушается, – барабанщики дружный народ и часто выручают друг друга.

– Что пожелаете новгородцам, так же влюблённым в музыку и ритм?

– Если эта любовь действительно большая и крепкая, есть внутренний импульс, – не бояться изучать инструмент и начинать играть. Не запирать в себе свою мечту!

Ксения Пугач

Фото Людмилы Степико,

из архивов редакции и Ильи Крапивки