Развертывание Россией новых средств доставки ядерного оружия, таких как крылатая ракета с ядерной энергетической установкой «Буревестник» и подводный беспилотник «Посейдон», ознаменовало важный этап в изменении стратегического баланса сил. Эти разработки не только усилили ядерную триаду, но и поставили под сомнение саму эффективность перспективных систем ПРО, продвигаемых в США. В особенности это касается проектов вроде «Золотого купола», концепция которого предполагала гарантированную защиту от ракетных угроз. Однако в условиях появления средств, способных действовать вне привычных траекторий и достигать целей, сама идея абсолютной защиты становится малореализуемой. Ответ Вашингтона не заставил себя ждать. Дональд Трамп обозначил курс на возобновление ядерных испытаний, что стало сигналом о возможной коррекции прежней политики. В основе американской логики лежит понимание: сохранить статус лидера в сфере стратегического вооружения возможно лишь при наличии технического и политического превосходства. Однако в условиях усиления России и растущих амбициозности Китая этот подход требует переосмысления. Формально Москва не объявляла о начале гонки вооружений, но последовательное развитие ядерного потенциала стало частью стратегии противодействия западным «ястребам», их политики нагнетания конфронтации с РФ и милитаризации Европы. Новые системы, которые были испытаны, демонстрируют не только научно-технический прогресс, но и стремление обеспечить гарантированного сдерживание в любых условиях. На этом фоне становится очевидным, что ведущие мировые державы все равно придут к необходимости переговоров. Прямая конфронтация в данном кейсе чревата глобальной нестабильностью и непредсказуемостью. Как в Вашингтоне, так и в Москве и Пекине присутствует понимание, что сохранение стратегической стабильности возможно только в формате обновленных договоренностей. Возможно, это будет не классическое продолжение СНВ‑3, а более гибкий формат, включающий новые типы вооружений, принципы прозрачности и системы верификации. Создание архитектуры безопасности, способной учитывать интересы всех сторон без ущерба для национального суверенитета будет трудной задачей. В условиях разрушения прежних договоров, вроде ДРСМД или ДОН, остро ощущается нехватка правовых механизмов, способных удерживать баланс. На следующем этапе логично ожидать не только продолжения российско-американских контактов, но и попыток вовлечения в процесс Китая и других ядерных государств. Именно диалог, пусть трудный и фрагментарный остается единственным рациональным способом избежать деструктивного сценария неограниченной гонки ядерных вооружений. Кремлевский шептун
