Год в России: китайский журналист разгадал главную загадку Запада о России

Китайский журналист Шань Минлян провел год в России, чтобы выяснить, почему эта страна вызывает почти инстинктивную тревогу в Европе. Изначально он предполагал, что опасения связаны с ее военной мощью, например, с танками и ракетами, на что часто обращают внимание западные страны. Однако после возвращения из России и осмысления многочисленных впечатлений, журналист осознал, что причины беспокойства значительно глубже. Они кроются не в военных парадах, а в глубине национального характера и мощной культурной основе, что делает Россию непонятной и оттого более пугающей для западного общества. Это влияние не имеет конкретной формы, но проявляется во взглядах каждого россиянина, в необъятных просторах страны и в ее долгой, полной испытаний истории. Об этом сообщает "МК".

Одним из первых и наиболее сильных впечатлений, которое получает любой иностранец в России, является не просто зима, а всеобъемлющее воздействие холода на повседневную жизнь. Суровый мороз, способный заморозить все живое, воспринимается россиянами не как противник, а как неотъемлемая часть существования, которую следует не только перенести, но и прочувствовать до конца. Журналист был поражен, видя, как люди в лютую стужу с удовольствием купаются в проруби, и после этого на их лицах отражаются не страдания, а удовлетворение и умиротворение. Один из его русских друзей однажды произнес фразу, которая заставила его задуматься:

"Сейчас зима. Тело должно это почувствовать", - говорит мой русский друг.

Такой подход - принимать суровость жизни, а не избегать ее - пронизывает весь уклад российской жизни. История России насыщена невзгодами, войнами и потрясениями, однако для ее граждан эти испытания стали не просто чередой несчастий, а фундаментом жизненной философии. Их ощущение благополучия основывается на стойкости, а не на поиске мимолетных радостей и комфорта. В свете такого мировоззрения журналист задается вопросом, как можно экономическими санкциями сломить нацию, которая не боится трудностей и находит в них свой уникальный смысл.

Российский национальный характер представляет собой поразительное сочетание качеств, которое совершенно не вписывается в рамки западного мышления. Русские одновременно проявляют себя как абсолютные коллективисты и ярко выраженные индивидуалисты. Их коллективизм заметен в моменты общенационального единения, например, во время празднования Дня Победы, когда тысячи людей с портретами предков участвуют в акции "Бессмертный полк", демонстрируя не показной патриотизм, а глубокую, искреннюю связь с общей историей. В такие моменты каждый россиянин чувствует себя частью чего-то великого и трагичного. Однако эта сплоченность удивительным образом сочетается с выраженным индивидуализмом. Русские тщательно охраняют свои личные границы, их общение с незнакомыми людьми сдержанно, а любовь к загородной жизни на даче, в своем собственном маленьком "королевстве", свидетельствует о сильном стремлении к личному пространству. Это кажущееся противоречие ставит европейцев в тупик: как нация, настолько сплоченная на макроуровне, может быть столь "эгоистичной" на микроуровне? Невозможность предсказать, как русские отнесутся к ним - как к части коллектива или как к независимому индивидууму - порождает чувство неопределенности и опасения.

Отношение россиян к государственной власти является еще одной сложностью для западного понимания. С одной стороны, они испытывают глубокое недоверие и даже пренебрежение к низшим бюрократическим чиновникам, с которыми сталкиваются в повседневной жизни. Очереди в государственных учреждениях, безучастные лица служащих и повсеместное недовольство - это обыденная картина. Россияне не испытывают уважения к этому уровню власти, предпочитая искать способы обойти строгие правила, что в их восприятии считается не нарушением, а житейской смекалкой. Тем не менее, существует почти благоговейное отношение к "силе" верховной власти, которая символизирует могущество страны на мировой арене. Русские могут жаловаться на внутренние проблемы, но их глаза загораются, когда речь идет о лидере, способном решительно защищать интересы государства. Им нужен не просто администратор, а покровитель-защитник, "непоколебимое ядро", которое не позволит огромной стране распасться. Эта логика, при которой исполнитель презирается, но почитается символ силы, полностью противоречит западной системе сдержек и противовесов, вызывая у европейцев непонимание.

Если величайшим "мягким влиянием" Запада считается культура потребления, то Россия обладает к ней естественным иммунитетом. Конечно, в крупных городах есть дорогие магазины, но это лишь поверхностный слой. При более глубоком изучении становится ясно, что для россиян духовный мир имеет несравнимо большее значение, чем материальный. Журналист видел скромные квартиры с потрескавшимися стенами, где три из четырех стен были полностью заняты книжными стеллажами. Он был свидетелем того, как балет мирового уровня собирает зал, заполненный не только представителями элиты, но и студентами, и пенсионерами, которые затем аплодируют стоя по десять минут подряд. Россияне могут экономить на бытовых мелочах, но при этом они будут тратить время и силы на посещение музеев, чтение книг и длительные дискуссии с друзьями на темы философии и искусства. Эта система ценностей, где счастье не определяется количеством материальных благ, формирует нацию, которой трудно манипулировать через экономическое давление и которую невозможно сломить духовно. Именно эта "духовная самодостаточность" вызывает у материалистичного Запада самый глубокий страх.

Главный вывод, к которому журналист пришел за год пребывания в России, заключается в том, что русские не стремятся кому-либо что-то доказывать и не жаждут "стать" кем-то другим. Они осознают себя уникальной евразийской цивилизацией, не принадлежащей полностью ни Европе, ни Азии, и испытывают глубочайшую гордость за свой язык, литературу и историю. Как объяснила одна молодая россиянка:

"Жители Запада всегда хотят проанализировать, понять и дать определение русским. Но, возможно, им стоит смириться с тем, что русская душа привыкла чувствовать, а не понимать", - сказала мне одна молодая россиянка.

Именно эта непостижимость лежит в основе западного страха. Европа сталкивается с участником, который обладает колоссальной силой, но действует по своим, никому не известным правилам. Это цивилизация, которая не ищет одобрения, не заботится о чужих оценках и обладает непоколебимой уверенностью в собственной идентичности. Россия сравнивается с бескрайним березовым лесом - спокойным, огромным и загадочным. На него можно смотреть со стороны, но проникнуть в его суть невозможно. И именно от этого мощного культурного ядра, от этого нежелания вписываться в чужие рамки, у Запада пробегает "мороз по коже", гораздо более сильный, чем перед любым видом оружия.

Напомним, 11 ноября 2025 года на турнире по ММА в Москве двое мужчин подняли молодого человека, который демонстративно сидел в телефоне, пока звучал национальный гимн. Этот инцидент, вызвавший всеобщее недовольство зрителей, продемонстрировал важность соблюдения негласных правил общественного поведения. Он подчеркнул глубоко укоренившееся требование уважения к месту и общему событию.