На Руси эти имен считали неприличными и смешными: а сейчас они на пике моды - мамочки сами портят жизнь наши детям
Представьте себе детскую площадку где-нибудь в центре Москвы. Элегантная мама кричит: «Акулина, не залезай так высоко!» А папа, листая ленту, одобрительно кивает: «Савватий молодец, сам справился с шнурками». Картина сегодня почти обыденная. А ведь лет сто назад эти самые имена — Акулина, Савватий, Фёкла, Марфа — вызывали бы у окружающих лишь снисходительную ухмылку. Их считали неприличными для приличного общества. Ну, или попросту смешными.
Откуда что взялось: сословный код имени
Выбор имени на Руси напоминал не творческий поиск, а следование строгому протоколу. Никаких «нравится — не нравится». Имя было таким же социальным маркером, как фамилия или манера одеваться. Дворянка Елизавета Фёдоровна — звучит солидно и основательно. А вот та же девочка, но названная Агафьей? Это уже нонсенс, почти скандал в благородном семействе. Примерно как надеть валенки на придворный бал. Крестьянской девочке, в свою очередь, и в голову не могло прийти имя Анна Павловна — выглядело бы это как присвоение чужого титула.
Святцы и социальный фильтр
Формально всё было честно: имена давали по святцам, в честь святого, чей день памяти приходился на рождение ребёнка. Но и здесь работал невидимый фильтр. Зачем крестьянскому сыну «царственное» имя Александр или «княжеское» Алексей? Гораздо практичнее и безопаснее выглядели Потап, Архип или Никифор. Звучало просто, по-деревенски, и лишних вопросов не вызывало. Так и жили: в барском доме — Николай, в крестьянской избе — Мирон.
Крещение Фёклы в Зинаиды: история одного апгрейда
Иногда жизнь сама требовала «повысить статус» имени. Самый яркий пример — судьба жены поэта Николая Некрасова. Девушка из простой семьи, она с рождения была Фёклой. Но для роли музы и спутницы литератора такое имя казалось слишком уж простонародным. Некрасов взял да и переименовал её — в Зинаиду. Сменили всего несколько букв, а получился совершенно другой социальный код: звучно, интеллигентно, с претензией. Ирония судьбы в том, что спустя столетие имя Зинаида стало массовым и даже немного обыденным, а редкая нынче Фёкла звучит эксклюзивно.
Имена-обереги и имена-предостережения
Были и категории имён, которые сейчас вызывают полное недоумение. Например, имена с приставкой «Не-»: Некрас, Нелюб, Невзор, Неждан. Звучит как злая шутка или предсказание несчастливой судьбы. Но логика у предков была своя. Такое имя давали ребёнку, рождённому в трудное время, или тому, кого не ждали. Считалось, что оно обманет злые силы: зачем нападать на того, кто и так «Неждан» или «Некрас»? Своего рода оберег наоборот. Попробуйте сегодня назвать так сына — соцсети взорвутся от возмущения. А тогда это была суровая бытовая магия.
Возвращение «неприличного»: ирония современной моды
Сегодня всё перевернулось с ног на голову. Те самые имена, которые считались смешными и неприличными, вышли на пик моды. Родители, уставшие от вечных Софь и Артёмов, с азартом выкапывают из истории Ефросинь, Агафей, Савватиев и Трофимов. В отрыве от исторического контекста они звучат свежо, экологично и необычно. Хотя представить себе водителя-дальнобойчика по имени Аверкий или блогера-тиктокера Фёклу всё ещё немного странно. Вот такой парадокс: то, что было знаком социальной ущербности, стало символом тонкого вкуса и поиска идентичности. Главное — чтобы самому носителю редкого имени эта самая идентичность в итоге нравилась.
Источник: Кавычки-ёлочки