Психоанализ и опера. Лес у Глинки: бессознательное, где человек становится функцией Лес в Жизнь за царя у Михаила Глинки не декорация и не география. Это психическое пространство. Пока история Сусанина дома, она человеческая: там он отец, мужчина, чья жизнь связана с другими конкретными людьми, и у этой связи есть запах, привычка, тепло, обида, усталость всё то, из чего состоит привязанность. Но как только начинается лес, человек начинает исчезать как человек. Он становится функцией. Не потому что он герой , а потому что культура нуждается в механизме, который может выдержать ужас, а частная психика (и частное горе семьи) слишком хрупки, чтобы держать на себе историю. Лес в этом смысле переходник: место, где частное растворяется в большом, а живое я уступает место закону мы .Самый страшный диссонанс: подвиг как форма исчезновенияЛес у Глинки делает одну вещь очень точно: он обесчеловечивает.Не из злобы. А как механизм выживания культуры. Потому что если долго смотреть на частную трагедию ...
