Передо мной Елена. Ей тридцать четыре года, до декрета она проектировала жилые пространства, выстраивая четкие, ясные структуры. Сейчас структура ее собственной жизни кажется ей зыбкой. У нее двое детей постарше, один уже в школе, другая в старшей группе детского сада и младший сын, которому полтора года.Елена говорит о бессоннице. О синдроме беспокойных ног. О том, что физически не может провалиться в сон, потому что тело замирает в тревоге - она боится прокараулить младшего. Неделю назад мальчик ночью упал с кровати. Елена не проснулась. С тех пор ее нервная система находится в режиме непрерывного сканирования угрозы. Сон исчез.Но, слушая темп ее речи и наблюдая за поверхностным дыханием, я понимаю: бессонница - это лишь верхушка айсберга. Тело держит напряжение, которое началось задолго до этого падения.Утрата идентичности и право на гореваниеМладшего пора отдавать в детский сад. Место получено, вещи собраны. Елена готовилась к этому, но мальчик начал болеть. Бесконечная череда простуд, ...
