Рак молочной железы: почему не нужно бояться и как минимизировать риски
Прогнозы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) тревожны: к 2040 году количество новых случаев РМЖ в мире может вырасти на 40%, достигнув 3 миллионов в год, а смертность — увеличиться на 50% (свыше 1 миллиона случаев). В России только в 2024 году было выявлено более 80 тысяч новых случаев, а на учете состоят свыше 300 тысяч пациенток.
Главное оружие — ранняя диагностика: почему шанс на излечение превышает 90%
Заведующий онкомаммологическим отделением Псковского областного клинического онкодиспансера Сергей Калиновский призывает не бояться диагноза.
Фото: Псковский областной клинический онкодиспансер
«Современная медицина достигла значительных успехов. Благодаря инновационным методам лекарственной терапии, хирургическим операциям с выполнением реконструкции молочной железы, лучевой терапии, заболевание успешно и качественно поддается лечению. Тем не менее именно ранняя диагностика играет ключевую роль. При выявлении РМЖ на первой стадии вероятность полного выздоровления превышает 90%», — подчеркивает Сергей Калиновский.
Заведующий отделением рекомендует женщинам регулярно проводить самообследование, обращая внимание не только на уплотнения, но и на любые изменения: боль, зуд, жжение или выделения из сосков. По его словам, основной возраст пациенток — от 40 до 60 лет, однако заболевание встречается и у молодых женщин.
«Вопрос, молодеет ли рак молочной железы, спорный: с более точным диагностическим оборудованием мы действительно научились выявлять это заболевание на ранних стадиях и благодаря современным программам онкоскрининга можем охватить большее количество людей. В Псковской области ежегодно мы выявляем около 400 случаев рака молочной железы, 40 из которых— пациентки, возрастом до 39 лет», — пояснил Сергей Калиновский.
От 6 до 10% случаев рака молочной железы являются наследственными. Они связаны с наличием мутаций в генах, прежде всего BRCA1 и BRCA2.
«Важно знать, что положительный результат теста на мутации BRCA не означает неизбежное развитие заболевания, но тем не менее повышает риск его возникновения. Кроме того, такие мутации могут увеличивать вероятность развития рака фаллопиевых труб», — объясняет врач.
Сергей Калиновский также сообщил, что в Псковском онкодиспансере проводится диагностика этих мутаций методом ПЦР. Также анализы направляются на расширенную генетическую диагностику методом NGS (секвенирование нового поколения) в Национальный медицинский исследовательский центр онкологии имени Н.Н. Петрова в Санкт-Петербурге. Этот передовой метод позволяет анализировать десятки генов одновременно.
«Выявление мутаций, помогает в лечении больных, открывая перед ними возможность назначения специальных препаратов. Такой анализ мы рекомендуем сдать пациенткам, у которых есть близкие родственники с раком молочной железы или раком яичников», — добавил врач.
Помимо генетики, на риск развития заболевания влияют и поведенческие факторы. К ним относятся курение, употребление алкоголя, малоподвижный образ жизни и бесконтрольный прием оральных контрацептивов более 10 лет.
«Кроме того, есть факторы риска, на которые мы не можем повлиять, — это раннее начало менструации и поздняя менопауза. Важно помнить, что регулярное наблюдение у специалиста и ведение здорового образа жизни помогут минимизировать возможные риски и снизить риск развития рака молочной железы», — добавил Сергей Калиновский.
Личная ответственность и система здравоохранения: что нужно сделать с двух сторон, чтобы спасти жизни
Смертность от рака молочной железы в России можно существенно снизить, но для этого необходимо объединить личную ответственность женщин и четко выстроенную работу системы здравоохранения. Такое заявление сделала президент Ассоциации «Здравствуй» Ирина Боровая.
«Абсолютно всем женщинам в нашей стране необходимо взять себе за правило проходить ежегодный профилактический осмотр. Но для этого нужна мотивация, женщина должна иметь стимулы и реальные возможности пройти скрининг раз в год, а система должна обеспечить возможность пройти качественную диагностику», — подчеркнула эксперт.
Ирина Боровая также поддержала акцент министра здравоохранения Михаила Мурашко и главного терапевта России Оксаны Драпкиной на первичной профилактике и раннем выявлении: «Программы разработаны, задача теперь в том, чтобы они эффективно работали “на земле” в каждом кабинете и каждой поликлинике».
Однако на деле существует серьезный разрыв между официальными порядками и реальной клинической практикой. Результаты опросов ассоциации показывают тревожную статистику: среди более 500 опрошенных женщин 72% сообщили, что на приеме у гинеколога им был проведен осмотр и взяты мазки, но без обязательной пальпации молочных желез и последующей маршрутизации на УЗИ или маммографию.
«Это недопустимо, потому что комплексный осмотр – это обязательная часть программы раннего выявления», — заявила Ирина Боровая.
В качестве позитивного примера эксперт привела московские центры женского здоровья, где за один визит можно пройти большинство этапов диагностики: «Из исследований отдельной записи, как правило, требует только УЗИ — из‑за привязки к дню цикла. Верификация снимков организована на высоком уровне: изображения оценивают опытные специалисты, дополнительно применяются инструменты искусственного интеллекта, что повышает точность и скорость заключения. Такая модель уже доказала эффективность и должна масштабироваться».
Отдельной важной темой президент ассоциации выделила молекулярно-генетическое тестирование. Для женщин с подтвержденным диагнозом и их близких родственниц предиктивный скрининг на мутации в генах BRCA позволяет выстраивать персонализированное наблюдение.
«Сегодня BRCA-тестирование, несмотря на включение в порядок верификации диагноза при раке молочной железы, выполняется не всегда. Современные панели NGS доступны, но пока не входят в ОМС. Мы ожидаем системного решения, так как тест должен быть обеспечен стандартами и госгарантиями там, где он показан», — отметила Ирина Боровая.
Эксперт также напомнила, что онкологи во всем мире подчеркивают: рак молочной железы – не фатальный диагноз. При раннем выявлении 90% женщин можно вылечить или добиться стойкой ремиссии.
«В России мы только перешагнули планку в 60% сохранения жизни, но должны стремиться к увеличению этого показателя. Для этого нужны и системные изменения в здравоохранении, и ответственное отношение к своему здоровью со стороны каждой женщины», — заключила Ирина Боровая.
Несмотря на тревожную статистику и прогнозы о росте заболеваемости раком молочной железы в мире, ключевой посыл октябрьского месяца осведомленности — это не страх, а уверенность в возможностях современной медицины. Главным союзником в этой борьбе является ранняя диагностика, которая повышает шансы на полное излечение до 90%.
Для достижения этой цели необходимо двустороннее движение. Со стороны женщины — это ответственное отношение к здоровью: регулярное самообследование, ежегодные профилактические осмотры и ведение здорового образа жизни. Со стороны системы здравоохранения — ликвидация разрыва между официальными порядками и реальной практикой, обеспечение доступности и качества скрининга для всех женщин, а также широкое внедрение современных методов диагностики.
Рак молочной железы сегодня — это не фатальный диагноз, а заболевание, которое можно и нужно успешно лечить. Объединение усилий медицины и личной ответственности каждой женщины — единственный путь к значимому снижению смертности и спасению сотен тысяч жизней.
Алена Балан