«Божий дар». Художник Нестеренко о том, как расписывал главный храм страны
За последние годы Храм Христа Спасителя в Москве пережил масштабные ремонтно‑реставрационные работы. Они коснулись фасадов, смотровых площадок, звонниц. Финальной в 2026-м стала реставрация куполов собора и крестов. Об этом подробно рассказывал мэр столицы Сергей Собянин. По его словам, пришлось заменить порядка 500 деталей декоративных элементов из литой бронзы. В итоге кресты на храме засияли в этом году прежней красотой.
Что же касается внутреннего убранства — о том, как оно создавалось, — aif.ru поговорил с народным художником России Василием Нестеренко, чьи росписи и иконы может увидеть каждый, кто перешагнет порог Храма Христа Спасителя.
«Никто не думал, что храм будут взрывать»
Мария Позднякова, aif.ru: Василий Игоревич, расскажите, какие именно работы в Храме Христа Спасителя ваши и сколько это потребовало усилий с вашей стороны с учетом масштабов храма?
Василий Нестеренко: У меня в этом храме четыре больших росписи — евангелист Матфей, Воскресение Христово, Крещение Господне и Вход Господень в Иерусалим. Самая большая композиция высотой 23 метра, самая «маленькая» — 15 метров. Изначально две из этих росписей делал в 19 веке Генрих Семирадский, блестящий мастер исторической живописи. И мне пришлось его росписи воссоздавать.
— Насколько известно, альбомов с росписью Семирадского не сохранилось.
— Остались только маленькие чёрно-белые фотографии, которые нельзя было увеличить.
Никто же не думал, что храм будут взрывать. Каждому художнику, кто работал в Храме Христа Спасителя, необходимо было поставить себя на место художника XIX века. Это была сложная работа, очень сжатые сроки — 10 лет расписывали храм в XIX веке, а в 20 веке — 8,5 месяца. И это притом что было стойкое мнение, что нет художников, которые смогли бы сделать, как те лучшие мастера XIX века.
— Вы о том, что за время советской власти исчезло само понятие духовной живописи?
— Да. Перед нами, современными художниками, стояла сложнейшая задача.
Не все знают, что изначально не планировали расписывать воссозданный Храм Христа Спасителя. И вдруг 27 февраля 1997 года Патриарх Алексий принимает решение, что будет восстановлено все внутреннее убранство в том виде, в каком оно было сделано в XIX веке. В том числе пол. Его сделали из камня, который доставили из стран, воевавших на стороне Наполеона и поверженных.
По сути, это была вся Европа, объявившая в 1812 году очередной крестовый поход на Русь. Вот из этих стран, из местных каменоломен, были привезены материалы для пола в XIX веке.
«Яшму и другие цветные камни привезли из Европы»
— Крестовый поход Европы, который закончился взятием русскими войсками Парижа во главе с императором Александром I.
— Стоит напомнить, что император Александр I не сжег французскую столицу. Вообще городу не было причинено никакого вреда. Единственное, что сделали по распоряжению Александра I, — с Вандомской колонны сняли скульптуру Наполеона.
— И получилось в наше время привезти в Москву мрамор из тех самых каменоломен?
— Да, из европейских каменоломен доставили яшму и другие цветные камни, чтобы воссоздать пол XIX века. Напомню, что мрамор из взорванного Храма Христа Спасителя и цветной камень пошли в том числе на внутреннее убранство станций московского метрополитена.
«Работали художники разных школ»
— Невероятная по масштабам работа была выполнена в 1990-х годах по строительству и воссозданию исторического облика Храма Христа Спасителя.
— То, что храм был воссоздан таким, как он был в XIX веке, конечно, произошло только с Божьей помощью. Появились и художники, и материалы. В XIX веке трижды снимались леса, чтобы увидеть, как смотрятся между собой орнаменты, живопись. В наше время такой возможности не было. И тем не менее всё получилось, хотя работали художники разных школ — из Питера, Москвы, Ярославля, Пскова.
Разные школы, разные руки, разные художники. Как сделать, чтобы получилось единство? Была Божья воля.
— Вы и иконы написали для Храма Христа Спасителя?
— Я написал для храма четыре богородичных иконы: Рождество Богородицы, Введение во храм Пресвятой Богородицы, Благовещение, Успение.
И в этом же храме, в алтаре, находится ещё одна моя работа — Плащаница.
Есть мои работы и в Патриаршей трапезной, которая в Храме Христа Спасителя.
«Многие думают, что храм так и стоит с XIX века»
— С каким чувством вы вспоминаете те месяцы, что трудились в Храме Христа Спасителя?
— Коллектив художников провел совершенно уникальную работу, это был синтез искусств, творческий диалог с предшественниками. И все, кому посчастливилось принять участие в восстановлении Христа Христа Спасителя.
— Довелось встречать людей, которые были уверены, что Храм Христа Спасителя стоит на своем месте с дореволюционного времени. И, когда узнавали, что он построен и расписан в наше время, сильно удивлялись.
— Многие действительно думают, что храм так и стоит с XIX века века, и росписи тоже того времени.
А все потому, что история храма написана на небе, и там его невозможно уничтожить, заменить бассейном. Нет. Он как был, так и есть. Просто в его истории была такая страница, которую перевернули. И он опять существует. А тем, кто плавал в бассейне, который был на месте взорванного Храма Христа Спасителя, я бы посоветовал этот грех исповедовать. Да, люди могли не знать, что там был храм. Но все равно лучше сходить на исповедь.