Что скрывают «Глубокие реки»? Режиссёр из КБР рассказал о своём кинодебюте
Недавно фильм Владимира Битокова смогли увидеть ставропольские зрители. Ленту на тот момент уже показали на площадках в Санкт-Петербурге и Москве. Она вызвала шквал критики со стороны черкесских зрителей. После показа автор лично встретился и объяснился с публикой.
Не про адыгов
Ещё до начала сеанса Владимир Битоков предупредил, что его кинокартина не про адыгов, их великую историю и культуру, а про «вещи, архитипичные для всего человечества».
«Здесь вы увидите на примере одной семьи, к чему приводит разрушение традиционного уклада. Я не восхваляю это. Я это осуждаю», – заявил молодой режиссёр.
«Глубокие реки» показывают тяжёлую жизнь дровосеков в кавказских горах. Отец работает вместе с двумя старшими сыновьями. После того как с ним происходит несчастный случай, на помощь старшим братьям зовут младшего, который уже много лет живёт вдали от родного дома. Он единственный в фильме говорит на русском языке. Остальные – на кабардинском.
Конфликт между братьями, противостояние этой семьи с жителями посёлка, а также напряжённые отношения женатого сына с супругой – основные сюжетные линии кинокартины.
В роли старика в фильме снялся заслуженный артист КБР Олег Гусейнов, которого знают в республике по игре в театре. Его женатого сына Беса сыграл заслуженный артист Адыгеи Рустам Муратов. Его жена Заира – сокурсница Владимира Битокова по мастерской режиссёра Александра Сокурова Мариана Казанчева. Другой сокурсник, режиссёр и актёр Олег Хамоков, прямо на съёмочной площадке перевоплотился из замдиректора кинокартины в одного из жителей посёлка. А старшего брата Муху сыграл вовсе не актёр, а фитнес-тренер Мухамед Сабиев.
Почему для фильма об общечеловеческих ценностях режиссёр выбрал кабардинский язык?
«Он потрясающе красивый и кинематографичный. На нём можно много сказать и многое скрыть, – объяснил Владимир Битоков. – Муха и Бес говорят по одной фразе на русском языке и тут же теряют половину своей харизмы. Кабардинский язык звучит грубо и местами воинственно. Наша история складывалась так, что мы не можем говорить иначе. Для меня было важно это жёсткое звучание языка, ведь в этой семье не принято быть ласковыми друг с другом. Дубляжа на другие языки ни в коем случае не будет. Знали бы вы, чего мне стоило добиться разрешения министерства культуры, которое спонсировало этот фильм, чтобы он вышел в прокат именно в таком виде».
Топор в голове
Во время эпизода, где Заира приходит ночью к мужу, несколько зрителей вышли из зала. Именно он вызвал больше всего критики в адрес режиссёра со стороны черкесских комментаторов в социальных сетях. Но Владимир Битоков чётко обозначил позицию, что не собирается реагировать и менять режиссёрский подход.
«Я не думаю, что преступил черту, – объяснил он. – В кадре не видно даже коленей главной героини. Но мне нужна была эта сцена, чтобы подчеркнуть интимный характер взаимоотношений мужа и жены, и я не думаю, что в кабардинском обществе это предосудительно. В сцене нет ни одного поцелуя».
У зрителей возникло много вопросов по сюжету фильма, поэтому Владимир Битоков уже задумался, не снять ли его продолжение.
Осталась за кадром история гибели ребёнка Заиры и Беса, из-за которой он и мечется, не может ни с кем найти общий язык.
Сценарий, по словам Битокова, менялся не раз. Множество сцен родилось уже во время съёмок, в том числе кадр, который создаёт ощущение, словно в голове одного из героев торчит топор, а также философский эпизод с залетевшей в окошко птичкой.
Несмотря на то, что «Глубокая река» – драма, в фильме немало юмористических сцен. Почти все они родились прямо на съёмочной площадке.
Кстати, река, над которой построен дом главных героев, вовсе не глубока. Почему же у ленты такое название?
«Когда смотришь на глубокую реку, кажется, что течение плавное, но на самом деле воды бурлят, течение сумасшедшее. Так живут и мои герои – снаружи их жизнь выглядит размеренной, но внутри кипят страсти», – объяснил Владимир Битоков.