Ушедший совсем недавно из жизни Тигран Кеосаян оставил свой 18-й фильм. Снимал он его за полгода до несчастья (кома). Вдова режиссёра (Маргарита Симоньян) рассказывает, что муж буквально влюбился в её рассказ и хотел успеть воплотить его на экране. Что-то предчувствовал? Увы, два инфаркта у мужика, которому нет и пятидесяти, тот ещё звоночек. Плюс наследственность – папа Эдмон (автор трилогии о неуловимых, чью популярность в советские годы невозможно ни оценить, ни переоценить), ушёл из жизни в 59, брат Давид – чуть за 60. Генетика… В последние годы Тигран снимал мало, всё больше занимаясь теледеятельностью на грани с политикой. Оценивать его в этом качестве сейчас не берусь и не хочу из уважения к детям покойного. Каждый человек, тем более, творческий, сам выбирает свою дорогу, а также память, которую оставит после себя. Помните у Пушкина: «Я памятник себе воздвиг…». Сейчас речь о фильме, который по всем слагаемым должен стать исповедью, есть такое преимущество у художника перед остальными. Впрочем, каждый из творцов делает это в меру отпущенных ему небом способностей. В последнем фильме Тиграна Кеосаяна два главных героя. Начну со второго – это Адлер. Город-спутник вычурного Сочи, самого дорогого курорта со времён СССР. Только пожиже, цены пониже, отдыхающие попроще. Если Большой Сочи ориентирован на организованный отдых в гостиницах и санаториях, в Адлере всегда правил бал частный сектор. И главное преимущество – аэропорт, летишь в Сочи, прилетаешь в Адлер. Знаю примеры, когда местные сдатчики раскладушек так запудривали мозги неорганизованным курортникам, что те до отлёта домой были уверены, что отдыхают в Сочи. Курорт – место особое, где с советских времён действует принцип «не обманешь, не продашь», он формирует психологию с раннего детства. Плюс мощная армянская диаспора. Вот такие вводные. Первый главный герой – непосредственно Пётр Семёнович. Классический пример бывшего советского человека, для которого всё вчерашнее хорошо, всё сегодняшнее плохо. Пенсия – 10 000. Дом – хибара, которую и сдавать западло. Приработок – пляжная торговля пивом и раками (просто классика). Увлечение (оно же пропитание) - рыбалка. Возраст – чуть за 70. Семейное положение – вдовец. Фактическое положение – одинокий, доживающий жизнь старик. У Петра Семёныча неуживчивый характер постсоветского брюзги. Ему не нравится, что пляж стал платным и с него гоняют таких коробейников как он. Ему не нравится, что городской парк тоже платный, а его пенсия 10 тысяч, за всё не заплатишь. Даже для него, хотя он там в детстве деревья сажал. Ему не нравится, что в парковом пруду теперь нельзя ловить рыбу. Но давайте вспомним. В советское время розничных торговцев кукурузой и чурчхелой, пива с раками не помню, гоняли и милиция, и дружинники. Мало того, при желании могли посадить за частное предпринимательство. В парках рыбу никогда не разрешали ловить по определению, хоть в платных, хоть в бесплатных. И я сам вырос под жалобы своей бабушки, что пенсии в 61 рубль ей ни на что не хватает. Дедушка вообще получал 39 руб., так как рано заболел и не мог работать. И это при первой группе инвалидности! И вот однажды Семёнычу ставят смертельный диагноз. Предварительно, точный диагноз будет через 7 дней. То есть, неделю надо жить в ожидании оглашения приговора –мучительная смерть или помилование… не позавидуешь. Семёныч не запивает, как сделали бы большинство мужчин в подобной ситуации, не пускается во все тяжкие («тяжкие» в его возрасте плохо работают), не кидается в благотворительность. Он продолжает своё существование городского зануды и чудака. И параллельно предаётся воспоминаниям о прошлом (камбэки по киношному). И вот тут всплывают интересные подробности. Оказывается, в советское время Семёныч был не просто крутым, а суперкрутым – заведующим адлерским магазином торговой сети «Океан». За что и посадили, дав десятку, при всей общей жуликоватости советской торговли там воровали, как не в себя. Знаменитый процесс в реальности пришёлся на конец 70-х, сажали по «рыбному делу» до начала 80-х. То есть, наш герой вышел на свободу в самую Перестройку. Даже, если представить, что у него при аресте всё конфисковали (а представить сложно, люди такого полёта делали по несколько нычек для нажитого непосильным трудом). В разгар кооперативного движения людей с таким опытом и с такими связями встречали у ворот зоны на «Мерседесах» и с шампанским. Ведь они теперь могли легально заниматься тем, за что их посадили. Но и отсидеть от звонка до звонка десятку для Малого Сочи много чего значит, к таким со всем уважением. Семёныча же многие, в том числе, деловые, ни в хрен не ставят, из парка просто выбрасывают. Делаем вывод – где-то он в прошлой жизни наследил по нехорошему. Я понимаю, автор литературного первоисточника могла по-женски не знать подобных нюансов бытия. Но не её муж-режиссёр, становление которого пришлось как раз на то лихое время. Кстати, о времени, которое точно не обозначено. Но есть подсказка – дочь Семёныча уехала в Турцию за товаром и пропала на долгие двадцать четыре года. То есть, на экране мы видим середину прошлого десятилетия, вряд ли раньше. И такой гротескный Адлер, как в конце 90-х, я бы на месте аборигенов курорта люто обиделся. Кстати о дочери. Пётр Семёныч встречает её как неродную, типа обиделся. Хотя нормальный папа упал бы на колени и обцеловал беспутного ребёнка с ног до головы, радуясь, что, хотя бы, жива-здорова. Конечно, дочурка тоже не подарок, пьющая, гулящая (в меру своих внешних достоинств), хочет продать осыпающееся «родовое гнездо», под которым «земля как чёрная икра». Однако известно – от осинки не родятся апельсинки, когда девочка взрослела и формировалась, папа срок тянул. И кого винить, кроме самого себя? Но Петру Семёнычу это и в голову не приходит, проще дочь выставить на ночную улицу. И со злой иронией сказать в адрес эмпатичной соседки-армянки – «привыкла всем с детства попы подтирать». Понимаю, в задачу авторов входило добиться от зрителей максимального сочувствия к главному герою, не зря же на эту роль был приглашён милейший Фёдор Добронравов, вполне соответствующий своей фамилии. Однако, при перечисленных выше «достоинствах», перед нами неприятный, злобный тип, профукавший собственную жизнь и не вынесший из этого никаких уроков. Маленький эпизод с олигархом, у которого похожие внутрисемейные проблемы, ещё ниже опускает Семёныча – у того хоть денег много. И явно тоже сидел, в то время в их возрастной группе только такие в люди и выбивались. Знаю, что в мой адрес посыплются претензии – как можно писать такое о прощальном фильме усопшего?! Но Тигран, насколько я о нём слышал, был мужчиной и режиссёром, и он явно не обрадовался бы приукрашенному мнению о своей последней ленте, оно будет сродни жалости. Пусть покоится с миром. Леонид Черток
