"Это криминал": Вера Сотникова требует 50 миллионов с косметолога, изуродовавшего ее лицо
65-летняя актриса Вера Сотникова, чей образ десятилетиями был ее рабочим инструментом, подала иск к столичному косметологу Зухре Амин, требуя 50 миллионов рублей за испорченную внешность и моральные страдания. Эта история началась с бартерной процедуры, продолжилась таинственными денежными переводами и закончилась в зале суда.
По словам актрисы, все началось с, казалось бы, выгодной сделки — нитевой лифтинг по бартеру. Однако уже в день процедуры, как рассказывает Сотникова, атмосфера в кабинете стала тревожной.
Ей сделали необъяснимый укол, а затем, под воздействием, возможно, препаратов, предложили подписать договор.
Дальше происходит, я считаю, криминал. Мне принесли бумаги, договоры, мне сделали укол... Дают договор, я смотрю, подписываю. На самом деле это всё очень страшно и жутко,
— делится актриса.
Она уверена, что стала жертвой манипуляций, когда решение об операции было принято под влиянием и без полного осознания происходящего.
Но настоящий сюрприз ждал ее после процедуры. Вместо омоложения — торчащие из подбородка нити и кровоточащая гематома.
Исправлять последствия "косяка", по словам Сотниковой, пришлось у другого специалиста в Санкт-Петербурге, потратив на это почти миллион рублей. Параллельно с эстетической трагедией разворачивалась и финансовая драма.
Косметолог, как утверждает актриса, старалась стать ей подругой, узнавала о финансовых трудностях из-за стройки дома и сама, без каких-либо просьб, предложила три миллиона рублей в долг, отправив в итоге переводом сначала 500, а затем еще 500 тысяч. Это, по мнению Сотниковой, было грубейшим нарушением врачебной этики — навязывание себя, своих услуг, денег.
Со своей стороны, Зухра Амин представляет события в ином свете. Она настаивает, что процедура прошла успешно, а все манипуляции были задокументированы.
По версии косметолога, на контрольный осмотр актриса приехала "в совершенно другом состоянии, абсолютно подавленном" из-за падения курса доллара, в котором хранились ее сбережения. Деньги, утверждает Амин, были переведены исключительно из сочувствия, как дружеская помощь на два месяца. Теперь именно она стала инициатором первого суда, требуя вернуть заем.