Мне боль придает одержимость и силу.Открою окно.Не знать бы названия этому пылуПо Фрейду, зачем мне оно? О, шелест листвы, сквозняка дуновенье,Ладонь у виска!Не знать бы, что муза и есть замещенье,Сухая возгонка, тоска. На что не хватило души и отвагиВ томленьях дневных То скорый и горький реванш на бумагеБерет в бормотаньях моих...Разбирала на днях книжные полки, обнаружила сборник Александра Кушнера. Зацепилась взглядом за глубокие строки и уже не смогла оторваться. Решила, что этим обязательно нужно поделиться с вами. Кушнер один из самых глубоких петербургских поэтов серебряного века советской лирики. Он сдержанный, строгий, с балтийским сквозняком между строк. Ленинградское детство в блокадные годы и послевоенная серость научили его превращать боль в точные строки не в крик, а в архитектуру слов. В то время говорить о чувствах напрямую было почти невозможно только через намёк, ритм и форму. В этом стихотворении он описывает то, что в психологии мы называем сублимацией. И делает это ...
