Вечная загадка и тайна — Пётр, как бы вы сформулировали идею экспозиции? — Тема женского образа в моём творчестве — одна из основных, к которой постоянно возвращаюсь. Я пишу своих современниц, пытаясь выразить восхищение и любовь к замечательной половине человечества. С удовольствием откликнулся на предложение музея показать картины, посвящённые нашим прекрасным женщинам. В экспозицию вошли мои работы, начиная с 1990-х годов и по наши дни. Это возможность оценить многолетнее творчество и для меня, и для зрителей. — Что вас вдохновляет как художника в женской красоте?— Я вырос в уютном, тёплом мире в окружении женщин — мамы и моих сестёр. В женщине всегда можно отыскать что-то притягательно новое. Она — загадка и тайна, которые веками пытаются разгадать поэты и художники. С самого начала своего творчества я вдохновлялся женскими образами. И в советский период «официальной живописи» находил возможность показать красоту и гармонию наших женщин-тружениц. Особенно пленяет и волнует меня тема материнства. Будучи ещё совсем молодым художником, в поисках своего стиля, я очень хотел написать женщину-мать с ребёнком так, чтобы, смотря на мою картину, кто угодно — африканец, араб, русский — узнал в этом образе свою маму.— Какой тип женщин интересен вам как живописцу?— Я живу на юге России, на Ставрополье, где ощутимо взаимовлияние культур, традиций, вековых многонациональных связей. Поэтому более всего мне близок южный типаж: наши казачки и женщины Кавказа. Кроме того, увлечение искусством Средней Азии, Китая и Японии вызывает интерес к женщинам восточного типа. Прекрасный сад живописи — Как охарактеризуете свои картины? — Наверное, это прозвучит высокопарно, но мне всегда хотелось, чтобы моя живопись ассоциировалась с прекрасным садом. В нём растут чудесные цветы и диковинные растения. Запечатлённые в моих картинах женские образы — это не просто портреты, это всегда какая-то история, особая аура. Я пишу сюжетные портреты. — Опишите процесс создания своих произведений. — Это происходит всегда по-разному. Иногда просто работаю с моделью, с натурой и поначалу вроде нет каких-то идей. Делаю очень много набросков, зарисовок. Модель привыкает к мастерской и художнику, ты привыкаешь к модели, потом она чувствует себя свободнее, органичнее, и, наконец, наступает момент, когда рождается образ. Иногда наоборот — сразу приходит озарение, возникает идея и остается лишь найти подходящую модель. Каждая картина требует тщательно выверенного композиционного решения, чтобы уловить все нюансы, зафиксировать характер модели даже в постановочной работе. — Какие художественные приёмы используете, чтобы передать ваше понимание женской красоты?— Очень важны цвет и свет. Часто использую драпировки, ширмы, ковры, всякие декоративные вещи, различное освещение, которые помогают избежать кажущегося однообразия и, несмотря на меняющуюся в живописи моду, позволяют оставаться собой.Главное для меня в живописи — цветовые пятна и линии, как бы продолжая традиции Матисса. Но при этом я избегаю прямого подражания, опираясь на истоки: русскую икону, арабскую миниатюру, японскую гравюру. Шифоньер с кимоно — Создавая образ, живописец должен бросать вызов стереотипам или утверждать вечные ценности? — Это зависит от восприятия окружающего мира художником. Девушки-модели приходят на сеанс в современной одежде. Но мне видится женщина другой, у меня классическое восприятие. Поэтому в мастерской стоит шифоньер, набитый разными женскими вещами — юбками, кофтами, кимоно и прочим. Это помогает придумывать какой-то новый, оригинальный женский образ. — Работами каких мастеров вы вдохновляетесь, есть в ваших картинах аллюзии на классику?— Скорее, это просто любимые художники, работы могут быть совершенно разными. Нравятся Веласкес, Эндрю Уайт, московский художник Виктор Иванов, мой учитель Виктор Муссович Чемсо и замечательный ставропольский живописец Алексей Соколенко. Я люблю напитываться этой красотой, помогающей создать творческую ауру.— Какие грани женской природы для вас наиболее важны?— Нет ничего прекраснее женщины. Она всегда нежная, хрупкая, чувственная. И привносит в жизнь особый смысл: веру, надежду, любовь. То, на чём и держится мироздание.— Планируете развивать эту тему и дальше?— Сегодня в моей мастерской — более 100 работ, в том числе крупноформатных. На выставке я показываю лишь малую толику того, что мною создано. Конечно, стремление продолжать любимую тему никуда не уходит. Желание работать — огромное. Уже есть конкретные задумки, которые необходимо воплотить.
