Церетели дал ему в долг. Сын Высоцкого вспомнил о дружбе барда и скульптора

О Церетели вспомнил Никита Высоцкий, директор Музея Владимира Высоцкого, рассказав aif.ru о дружбе своего отца Владимира Семёновича с Зурабом Константиновичем.

Церетели денег не взял

Ольга Шаблинская, aif.ru: Никита, расскажите, пожалуйста, что связывало Владимира Высоцкого и Зураба Церетели?

Никита Высоцкий: Они не были очень близкими друзьями, но Церетели был широкий человек и к моему отцу относился хорошо и с уважением. Так же, как и отец к нему. Церетели дал ему в конце жизни в долг довольно приличную сумму, а после смерти отца денег обратно не взял.

— Я правильно поняла, что, когда вы уже выросли, то попытались отдать долг за отца, а Церетели не захотел взять этих денег назад?

— Нет, это было сразу после смерти Высоцкого. Люди, которые были рядом с отцом, знали, что он должен нескольким людям. И когда были проданы какие-то вещи, автомобиль и прочее, Церетели предложили эти деньги вернуть, а он отказался.

— Вы в курсе, на что занимал у Церетели Владимир Семенович?

— Он строил дом в конце жизни.

— В интернете сейчас нашла информацию, что Высоцкий должен был Церетели 40 тысяч рублей. Это именно такая сумма?

— Нет, намного меньше. Но тогда были другие деньги. Насколько я помню, отец был должен Церетели что-то около пяти тысяч рублей. Это была цена легкового автомобиля. Большие деньги. «Волга», например, тогда стоила 10-12 тысяч. А пять тысяч рублей была цена «Москвича».

Влади с Высоцким гостили в Грузии

— Церетели рассказывал в интервью про свадьбу Высоцкого с Влади: «Когда Володя и Марина расписались, мы собрались дома у режиссёра Саши Митты. Его супруга Лиля приготовила пирожки. Пришёл Андрей Вознесенский. Скинулись. Купили две бутылки шампанского. Володя в это время лежал на диване и играл на гитаре. Было видно, что настроение у него не очень. Вроде и не свадьба совсем... А у меня есть противная черта: если вижу, что праздник не получается, чувствую себя виноватым. Что делать? Предложил: "Давайте полетим в Тбилиси". Высоцкий закричал: "Ура!" И вскоре мы уехали в Грузию». Вы что-то знаете об этой истории?

— Да, это правда, отец с Мариной были в Тбилиси у Зураба Константиновича. Когда они расписались в Москве, дальше поехали отмечать свадьбу в Тбилиси и были у Церетели в гостях.

— Также Церетели рассказывал про историю создания работы, посвященной Высоцкому: «На следующий день — снова песни, застолье, тосты... Высоцкий взял гитару и вдруг... у него лопнула струна. Я этот образ с гитарой и разорванной струной запечатлел после в своей скульптуре. А тогда одна мысль в голове: ужас, какой ужас! Когда лопается струна у музыканта — это плохая примета».

— Я помню, Церетели приходил к нам в музей и говорил: «Я вам подарю свою скульптуру. Отдам в дар музею». Но этого не произошло. Мы не настаивали. Это не памятник, это просто его работа. Когда отец был в Тбилиси, он утром встал, одной ногой оперся на какую-то табуретку, заиграл... И Церетели именно это широкое его движение с гитарой в своём рельефе изобразил. Они есть разных размеров. Есть совсем небольшой, есть очень большой. Когда у Церетели была персональная выставка, я видел эту работу, рассмотрел, как она сделана.

— И какие у вас возникли эмоции при взгляде на эту скульптуру Владимира Высоцкого в исполнении Церетели?

— Это ярко, эмоционально, очень энергично. В этом есть образ, безусловно. Образ Высоцкого, как его воспринимал Церетели. Очень импульсивная там запечатлена поза. Я повторяю, для него Высоцкий был таким, и Церетели воплотил это ощущение в своей работе.

— А какие у вас самого были отношения с Зурабом Церетели?

— Мне Церетели запомнился, как очень живой, очень яркий человек. У него была невероятная работоспособность и желание творить. Он сделал очень много. Я не так много с ним общался, всё-таки Зураб Константинович намного старше меня. Церетели был один раз у нас в музее Владимира Высоцкого. Также в каком-то другом городе с ним пересекся. Я к нему очень уважительно относился, как и многие люди. Хотя над ним принято сейчас шутить, над его большими работами, над тем, что Петра он в Москве сделал, хотя это был Колумб, которого он должен был в Колумбии поставить.

— А есть у вас любимые памятники среди работ Зураба Церетели?

— Я присутствовал на установках его работ. Особенно на меня произвёл впечатление его памятник поэтам, который он в Твери поставил. Это такая полка книжная с книгами Дементьева, Высоцкого, Бэллы Ахмадулиной, Окуджавы. Мне понравилось, здорово, смешно и интересно. Какой ещё может быть памятник поэтам? Книга. Книга на нашей полке.

Выражаю соболезнования его семье, его близким. Дай бог каждому прожить такое длинную и интересную жизнь. Светлая память ему.