Мнения: Амирам Григоров: Придворные псалмопевцы

В нашей стране у каждого режима имелось свое литературное обрамление. Выбор придворных псалмопевцев тут категорически не случаен, и практиковавшаяся эстетика, в общем, была отражением политической линии, прочно увязываемой с фигурой лидера. Хочется сказать о литературе. В нашей стране у каждого режима имелось свое литературное обрамление и окружение. Сталинское все помнят – Багрицкий, Алексей Толстой, Горький, Пастернак, Шолохов и т. д. Эти люди должны были вести – и они вели. Блеск и роскошь той эпохи, исполненной страданий, войн, подчеркивались башнями, статуями в стиле ар-деко и «гениальными строчками». Были свои мелкие алмазы и у в целом не ценившего творческую интеллигенцию Никиты, и у Леонида Ильича нашего дорогого было свое стадо. У Горбачева, кстати, тоже – тявкали и чирикали всякие залыгины, шатровы и поженяны. Выбор придворных псалмопевцев тут категорически не случаен, и практиковавшаяся эстетика, в общем, была отражением политической линии, прочно увязываемой с фигурой лидера. И, начиная с некоторого часа, возникала амбивалентность: то ли лидер генерирует угодную себе поэзию, то ли сложившаяся «эстетическая парадигма» выстраивает под себя жизнь общества и государства. Россия – литературоцентричная страна, и в России проза традиционно честнее поэзии, но именно поэзии было дано выступать в роли ценного обрамления, быть рупором эпохи – это разновидность внутренней пропаганды, скрепы в чистом виде.  Я вот к чему: Ельцин – уникальный лидер, не читавший ничего сложнее водочных этикеток, должен изучаться как величайший в истории биологический эксперимент: но совсем не то были его советники, судя по тому, что кое-кто из них занимается поддержкой литературы и сейчас, в ту эпоху этому уделялось-таки внимание. Я уж не говорю, как активно вкладывались в литературку березовские-ходорковские. Действительно вкладывались.  Однако выковали-таки они эстетику, соприродную наперсточникам, девушкам легкого поведения на главной улице страны, ларькам Союзпечати, переквалифицировавшимся в коммерческие киоски и торговавшие презервативами, амаретто и сигаретами «Вог». Запечатлели эпоху.  Это жуткий террариум генно-модифицированных страшилищ. Однажды, когда меня еще туда пускали, я заглянул в Зверевский центр (их рассадник). Я встал в дверях как вкопанный, словно Орфей во вратах Аида – на скамье, в центре, восседала Фаина Гримберг с костылями, зевая, как флоридская красноухая черепаха. Слева Байтов с Литвак, справа – Герцик и Сосна, все отчего-то с криво распахнутыми ртами и выпученными глазами, с бородами, свалявшимися в сосульки. Кто накренился направо, кто – налево, что худой забор: они напомнили мне знаменитое фото музея фигур мадам Тюссо после пожара. Это была бы самая лучшая иллюстрация поэзии ельцинской эпохи. Жаль, что я не фотограф. Право, жаль. Источник: Блог Амирама Григорова

Теги:  литература, Борис Ельцин, искусство, культура, Советский Союз, перестройка