Русские отдали себя государству и ожидают, что оно взамен отдаст себя им
Давайте снова поговорим о русском народе. Тема неисчерпаемая. И необъятная. Но кажется, вот сейчас, вот совсем недавно наконец стало выкристаллизовываться понимание, кто же он такой — русский. И мы слышим, мы читаем множество умных и взаимно дополняющих друг друга определений.
Русский — значит городской. Русь — Гардарика, страна городов. Древляне, кривичи, вятичи и прочие, снимаясь с земли и уходя в города, становились русскими. Города русские ставить умели. За тридцать дней в голом поле могли возвести крепость. Русские всегда умели и умеют не только строить города, но и обустраивать городскую жизнь, которая есть жизнь у княжьего престола, жизнь государственная; адаты и все иные прелести общинного бытия остаются там, в деревне.
Такое положение сохранилось и закрепилось при советской власти. Литовский Вильнюс был городом по преимуществу русским. Этнические литовцы обитали в сельской местности. В Туркмении, Узбекистане, других азиатских республиках, большие города были населены русскими, люди жили, почти не соприкасаясь с нерусифицированной частью местного населения, видели аборигенов только на базарах и потому знали на местном языке только одну фразу: «Слишком дорого». И Грозный был городом русским, несмотря на то что к концу эпохи СССР в нём жило много чеченцев. Всё равно русский. Потому что город.
Русский — значит современный. Это разлито в воздухе, и похоже, мы подступились к согласному пониманию того, кто такие русские и что такое русский народ. Русский — это уровень цивилизованности. Высокий уровень. Русский — это человек, готовый открыть для себя мир и открыть себя миру. Со словом или с мечом — как придётся. Русский — это Александр Суворов. Русский — это Лев Толстой. И русский — это Афанасий Никитин, купец, говоривший на четырёх языках, проживший много лет в Индии, но сердцем и умом всегда привязанный к русской земле. Потому что русский — не космополит. Открытый миру, он не теряет корней. Русский — это тот, кто, сохраняя себя, сделал шаг в космос Иного.
Вместе с тем неправы те, кто говорит: нет такой национальности. Кто говорит, что русские — это смесь всех кровей, что нет у русского народа генетической основы. Глупости. Все народы создавались как синтез, смешение, объединение разных племен, это не исключает их новообретённой исключительной идентичности. На уровне инстинкта, интуиции, очевидности каждый из нас понимает, что русский антропологический тип существует. Он не может быть описан в категориях замера черепа линейкой, но он есть. И мы всегда безошибочно определим, узнаем, вычислим русского в любом окружении. И не только мы. Все иноземцы, туземцы, аборигены в новых колонизаторах узнают русских, отличают от прочих белых людей. Да, они зовут русскими и удмуртов. Потому что им видна истина. Те удмурты, которые колонизируют мир, стали русскими. Удмуртские удмурты всегда остаются в Удмуртии.
Прежде чем открыть двери наружу, ты должен открыть двери внутрь. Прежде чем пойти за три моря конкистадором, искателем, колонизатором, ты должен стать русским — то есть свободным.
Этническую и сверхэтническую сущности русского народа соединяет одна его черта. Этатизм. Державность. Русский человек — княжий, державный, имперский, советский, то есть всегда — государственный. Русский — это государственный человек. Не обитатель местечка, не злобный сепаратист, не экономический интересант. Русский — это не просто обладатель российского паспорта с пропиской. Русский есть душевно включённый в русскую государственную историю житель русского государства.
Русскому нужно государство, потому что он ярый, беспримерный, беспримесный индивидуалист. Он вольный, свободный. Слишком свободный. Ошибались все: и народники, и западники, которые полагали русский народ приверженным к общинной жизни, к коллективизму. Одни видели в этом его добродетель, другие — порок, а заблуждались и те и другие. В мире нет такого индивидуалиста, как русский человек. Поэтому он может покорить Сибирь, да и весь мир. Но и развалить собственную страну. Русский индивидуализм в отсутствие сильной государственности разрывает на части русское общество. У русских слабо развит «малый коллективизм», столь характерный для милой Европы. Русские иногда не способны селом собраться и засыпать ямы на дороге или избрать хорошего старосту. Русские ждут от государства, что оно приедет и засыплет ямы. Не потому, что ленивы. Русские отдали себя государству и справедливо ожидают, что государство взамен отдаст всего себя русским.
Полностью здесь - https://www.razumei.ru/lib/article/3987/byt-russkim-oznachaet-byt-svobodnym