Западная инструкция по утилизации России
Представьте: есть подробный план «западных кукловодов», как сделать Россию пустой. Чтобы ресурсы уходили на Запад, а людей, которые мешают, просто не стало. Это не фантастика и не бред — это реальная стратегия, о которой вслух говорят редко, но пишут в документах.
Сегодня мы публикуем статью известного публициста, который решил назвать вещи своими именами. Илья Александрович Игин — наш постоянный автор, который умеет докапываться до самой сути вещей. Он берёт фактический материал, историю и западные заявления — и складывает их в одну страшную картину: Западу всегда была нужна не Россия, а наша территория. А мы на ней — лишние.
Почему нас хотят стереть как цивилизацию? Чем мы мешаем «золотому миллиарду»? И главное — работает ли это вообще?
Зачем нам мир, в котором нет России
Владимир Владимирович Путин — Президент РФ.
В штате Джорджия в США долго стояли камни, пока их не взорвали неизвестные. Пять гранитных плит, выструганных под прямым углом к небу, — языческий Стоунхендж Нового Света. На них, на разных языках, было начертано завещание человечеству: «Пусть население Земли не превышает 500 миллионов человек». То есть — минус пять с половиной миллиардов лишних ртов. То есть — минус мы. Идеальный мир западных элит: чистенький, стерильный, без «биомусора».
Эти плиты простояли сорок лет. Как открытый учебник по танатологии, как учебное пособие для начинающих люциферианцев. Никто не снёс их в ужасе. К ним возили детей на экскурсии. Потому что это и есть западная мечта, только без фигового листка демократии: мир как крематорий, где пепел слабых удобряет газоны сильных.
***
И не надо рассказывать нам про хартии и ценности. Западные элиты давно уже не верят в Бога. Они верят в гегемонию власти, которую даруют их деньги, — бумага, не обеспеченная ничем, кроме силы оружия. В возможность переписать реальность заново, стерев с неё всё, что не вписывается в глянцевый чертёж нового мирового порядка. А что может быть эффективнее для архитектора, чем снести ветхое здание русской цивилизации, которая владеет четвертью мировых ресурсов, но отказывается становиться «сырьевым придатком»?
И когда Россия, в своём тяжёлом, неуклюжем, почти медвежьем порыве, пытается закрыть эту скотобойню своей грудью, нам говорят: «Вы агрессоры». Мы агрессоры? Россияне просто не хотят превращаться в скот, которого загонят в вагоны для провоза на бойню, когда понадобится освободить территорию под «золотой миллиард».
Мы привыкли к тому, что историю пишут победители. Но ещё чаще историю пишут наёмные летописцы. Те, кто пытается объяснить необъяснимое — многовековую, патологическую, почти физиологическую тягу так называемого цивилизованного Запада к нашим территориям. Давайте на минуту отбросим пропагандистскую шелуху и посмотрим на ситуацию не глазами лириков, а глазами криминалистов или, скажем, геологов. Что мы увидим? Мы увидим огромный, холодный, но невероятно лакомый кусок суши, набитый ресурсами настолько плотно, что Менделеев плакал бы от счастья, если бы увидел полную карту наших недр.
Западу не нужны «россияне». Западу нужна Русская равнина без нас. Эта формула не является плодом паранойи коллективного сознания. Это результат трезвого экономического анализа.
Посмотрите на карту полезных ископаемых: от Кольского полуострова до Сахалина наша земля:
- это гигантское хранилище, оставленное нам тектоническими разломами и доисторическими морями;
- нефть Западной Сибири;
- алмазы Якутии;
- чернозём, который по плодородию превосходит земли всего мира;
- лес, запасы которого не поддаются исчислению, и, наконец, пресная вода — будущая нефть XXI века.
И все это охраняется только одним фактором: наличием на этой территории нас.
Теперь включим режим исторического детектива. Любому, кто знаком с самим понятием «Дранг нах Остен» — тем самым многовековым походом германских племён на восток, заселением земель за Эльбой, крестовыми походами против славян и насаждением «немецкого духа» от Прибалтики до Волыни, — понятно, что идея эта никогда не умирала. Она просто мутировала, как вирус, приспосабливаясь к новым носителям: от тевтонских рыцарей к пангерманистам кайзера, от плана «Ост» к современным «зелёным» проектам по освоению Сибири под видом борьбы с потеплением. Суть одна: освоить, вывезти, утилизировать коренное население. Методы меняются, цель — нет.
… Вспомним 1918 год. Интервенция Антанты. Официальная версия — восстановление Восточного фронта. Но копните чуть глубже — это были вполне конкретные концессии на вывоз леса и руды, которые лихо раздавали колчаковские правительства в обмен на штыки. Англичане в Архангельске, американцы во Владивостоке — они пришли прибрать к рукам собственность, которая, по их мнению, бесхозно лежала на территории распавшейся империи. Та же история повторилась в 90-е. Когда рухнул СССР, Запад с утроенной энергией ринулся делить «наследство» через механизм приватизации и залоговых аукционов. Им почти удалось. Почти удалось превратить нас в сырьевой придаток, в страну бензоколонок, рудников и месторождений с управляемым и подконтрольным населением.
Но почему сейчас так накалилось? Потому что мы вспомнили, что такое суверенитет. Для западного политикума — это как красная тряпка для быка. В их картине мира Россия с марионеточным правительством — это идеальный вариант. Представьте себе: бескрайние просторы, где живут вахтовики-операторы под западным менеджментом, где недра разрабатываются по самым передовым технологиям, а доходы уходят в офшоры, минуя местный бюджет. «Красота!» Но есть одно препятствие — люди, которые считают эту землю своей. Которые строят здесь храмы, школы, которые имеют дурную привычку размножаться и требовать свою долю пирога. Это раздражает. Это мешает логистике.
Давайте посмотрим на риторику последних лет. Нам постоянно транслируют тезисы о «токсичности» России:
- о необходимости «деколонизации»;
- о том, что Сибирь чуть ли не всемирное достояние.
Это же не просто филологические упражнения! Это подготовка общественного мнения к легитимизации нового передела. Когда вас называют «неэффективными собственниками», это всегда предшествует попытке вас этими собственниками перестать быть. Это классика колониального дискурса. Сначала туземцев объявляют недочеловеками, чтобы потом «цивилизованно» забрать у них земли под плантации.
Россиянам говорят о ценностях, о свободе слова, о правах человека. Но за этой высоколобой риторикой отчётливо слышен скрежет экскаватора и визг буровых машин, которые хотят добраться до наших недр:
- им плевать, верим ли мы в Бога или в светлое будущее;
- им важно, чтобы трубы шли на Запад, а не на Восток, чтобы зерно везли в европейские порты, а не кормили им собственных детей, если это невыгодно;
- им нужна наша земля как фактор производства. А мы, население, для них — либо дешёвая рабочая сила, либо биологический мусор, мешающий геологоразведке.
Поэтому, когда кто-то говорит, что Запад мечтает нас уничтожить, это не метафора. Уничтожить не в смысле всех до единого расстрелять. Нет, это слишком дорого и хлопотно. Уничтожить как субъектность, как цивилизацию, как государство, способное сказать «нет». Превратить нас в этнографический заповедник с управляемой демократией и внешним управлением. Чтобы мы сидели в своих избах (желательно с гаджетами), пили чай и умилялись своей самобытности, пока они будут пилить наши леса и качать нашу нефть.
История нас учит, что от этой участи нас спасало только одно: способность к мобилизации. К жёсткому, порой даже жестокому отстаиванию своего права на эту землю. От Ледового побоища, где Александр Невский показал европейским «цивилизаторам», что на этом льду будут лежать они, а не мы, до Куликова поля и Сталинграда. Каждый раз конфликт сводился к одному: мы здесь живём, мы здесь хозяева, и наши ресурсы — это наши ресурсы, обменять которые на стеклянные бусы европейского «дружелюбия» мы не согласны.
N.B. Мы должны ясно понимать, что в этом противостоянии нет места иллюзиям. Добрый Запад, который полюбит нас, если мы станем такими же, как они, — это миф, созданный для внутреннего потребления западным обывателем. Им не нужны «такие же» в Сибири. Им нужна Сибирь. Им нужна наша ресурсная база для поддержания собственного уровня жизни. И ради этого они готовы использовать любые инструменты: от «мягкой силы» культурной экспансии до жёсткой силы экономических санкций и гибридных войн.
Спасение наше не в том, чтобы стать «удобными» в диалоге. Спасение в том, чтобы остаться сильными. Чтобы на любую попытку посягательства на наши земли и наши недра был дан жёсткий, асимметричный и неотвратимый ответ. Чтобы у западного стратега, который задумается о плане очередного «освоения Сибири», в голове срабатывал рефлекс понимания, что это обойдётся им слишком дорого. Пока у них есть этот рефлекс страха перед нашей реакцией, мы существуем. Как только он исчезнет — начнётся реализация сценария «Россия без русских». И это не паранойя, это просто чтение документов и анализ истории. Хотите выжить — будьте готовы защищать своё. Другого не дано.
P.S. Слабость прощают только мёртвым. Сильным приходится доказывать своё право жить на своей земле каждое поколение. Чтобы сценарий «Россия без русских» остался в папках, а не в жизни, достаточно одного условия: страх в уме врага должен быть сильнее его жадности.
Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.