Средневековый интернет
В реальной жизни Юрий Гагарин был православным, он праздновал Рождество и Пасху, в его доме висели иконы. Большая часть наших космонавтов также была верующей (ссылка, ссылка).
Церкви, в свою очередь, не просто поощряли науку — они стали именно тем институтом, из которого вся современная наука выросла. Христианство позволило европейцам развить науки и ремёсла до такого высокого уровня, что они на протяжении веков доминировали над всем остальным миром — значительно менее развитым по сравнению с Европой.
К сожалению, историю христианства в наших школах излагали весьма скупо, при этом зачастую в карикатурно-искажённом виде. Посмотрите, к примеру, на характерный текст из учебника по истории 1958 года:
«Монахи вели праздную и беззаботную жизнь»… от таких странных утверждений впору руками беспомощно развести. Для справки: стандартный день в монастыре состоит из 8 часов сна и 8 часов работы, остальное время занято службами и молитвами. Выходных не предусмотрено. Свободное время у монахов если вообще есть, то его очень немного. Некоторые наивные души мечтают: «брошу всё и уйду в монастырь, чтобы читать там книги, гулять по саду, пить хорошее вино, наслаждаться знаменитой монастырской кухней и отдыхать от мирских забот». Ага, конечно. Допустим, готовят монахи и вправду неплохо — хотя и не в каждой обители. Но вот на отдых, прогулки и чтение развлекательной литературы я бы не рассчитывал. Если вы устроитесь на светскую стройку, и будете штукатурить там стены по 12 часов в день, не пропуская субботу и воскресенье, ваша жизнь всё равно будет значительно более праздной и беззаботной, чем в типичном монастыре…
Справедливости ради современные учебники истории постепенно исправляются: сектантство прошлой эпохи в духе «монахи вели праздную жизнь» и «царь ненавидел Пушкина» оттуда уже по большей части подвычищено. Наполовину забавный, а наполовину печальный факт: потратив три часа на миссию в монастыре из чешской игры Кингдом Кам, школьник получит значительно более точное и полное представление о монастырях, чем после окончания официального курса истории средних веков.
Так вот, про науку и монастыри. В 10-11 веках в Западной Европе было не менее нескольких тысяч монастырей: у одних только клюнийцев было в 1109 году 1450 аббатств и приорств, в которых трудились около 10 тысяч монахов. Эти и другие монастыри составляли разветвлённую сеть, значение которой для науки вполне можно сравнить с современным интернетом.
1. Общим протоколом была латынь — средневековый тисипи/айпи. Монахи в массе своей были образованы, и каждый образованный монах свободно владел латинским языком.
2. Крупными узлами сети были аббатства и соборные школы, то есть учебные заведения при соборах в больших городах. Оттуда пакеты расходились по тысячам меньших монастырей.
3. В качестве пакетов «монастырский интернет» использовал письма, рукописи и рукописные книги. Монахи выстраивали курьерские цепочки, которые шли через странноприимные дома, то есть места, где давали приют путникам. Там носитель пакета мог «резюмировать передачу» после ночёвки.
Пропускная способность сети была высокой, так как один курьер мог вести с собой сразу много писем и книг. Скорость — менее высокой, однако вполне достаточной, чтобы корреспонденты из разных стран могли обмениваться десятками писем в год.
4. При монастырских библиотеках работали скриптории, в которых монахи вручную переписывали книги и перерисовывали иллюстрации из них, то есть, как сказали бы сейчас, «миррорили», «реплицировали» и «делали бэкапы».
В ходе переписки текст часто снабжали глоссами, то есть метаданными, а замеченные ошибки исправляли по эталону: работали контроль целостности и версионирование.
Производительность некоторых скрипториев доходила до 50-100 рукописных книг в год. Хранилища были огромны: к примеру, монастыри на горе Афон накопили в итоге около 10 тысяч рукописных книг.
4.1. Раз уж я упомянул Афон, где уже в 11-м веке были русские кельи, замечу, не углубляясь, что у монастырского интернета был ещё один сегмент, греческий. Крупными узлами были Константинополь, Афонские обители, Киевско-Печерская и Новгородские лавры.
Размеры нашего сегмента можно оценить, например, по книге «Хождение игумена Даниила», с которой сохранилось более 150 списков. Кстати, паломники, такие как, Даниил, тоже носили «пакеты» из Киевской Руси в Иерусалим и обратно.
Латинские трактаты по астрономии и медицине попадали в Новгород и Псков через Польшу и Литву, обратно шли славянские жития в греческих переложениях. Русские монахи обычно знали греческий язык и некоторые славянские языки, но были и «люди книжные», владевшие дополнительно к этому латынью. Таким образом, «люди книжные» из Новгорода, например, могли получать знания со всей западно-европейской монастырской сети.
5. Доступ к монастырскому интернету был практически всеобщим. Любой образованный человек, особенно находящийся в орбите церковной службы, мог получить доступ ко всей научной литературе, накопленной человечеством на тот момент… за исключением запрещённых книг, так как аналоги нашего Роскомнадзора предписывали хранить их в отдельных запертых шкафах.
Конечно, в каждом отдельном монастыре доступ к книгам регулировал аббат, при этом многие библиотеки принимали только членов своего ордена или университетских клириков. Ценные книги даже приковывали цепями в целях сохранности. Однако, повторюсь, монастырей было не менее нескольких тысяч, так что учёный гость, не нашедший общий язык с одним аббатом, мог просто обратиться в соседний монастырь или университет.
6. Монастырский интернет работал по всему миру — государственные границы для него были прозрачными, а местный язык не имел значения. «Пакеты» свободно проходили из немецкого Кёнигсберга в португальский Лиссабон или в венгерский Печ.
7. В монастырском интернете доминировали радикальный опенсорс и ФОСС-культура. Копирование книг, репосты и форки безусловно поощрялись, при этом многие авторы считали излишним даже подписывать свои труды, из-за чего мы знаем их сейчас только по никнеймам. Идеи копирайта были монахам глубоко чужды. Установка была такой: знания принадлежат всем, «ибо Господь дает мудрость; из уст Его — знание и разум (Притч 2:6)».
8. Сеть была распределённой и устойчивой. Падение одного узла из-за пожара, набега варваров или осады не прерывало работу «монастырского интернета» и не уничтожало данные. Монахи оперативно меняли маршрутизацию и восстанавливали утраченные книги из резервных копий.
Существовали и своего рода торренты — тетради лекций, которыми обменивались друг с другом напрямую магистры-выпускники.
9. Работали шлюзы в другие сети. К примеру, латинский «интернет» подхватывал контент из арабо-мусульманского мира через центры переводов в Сицилии и на Толедо.
10. Наконец, вокруг крупных узлов «монастырского интернета», как и в случае с современной его инкарнацией, вырастали образовательные хабы. В школах и университетах, расположенных при обителях, учили латыни, богословию, математике, медицине, музыке, философии и прочим наукам. Эти узлы создавали и распространяли новый контент. Собственно, вся европейская наука Нового времени выросла именно в этих центрах обмена и на основе этой огромной сети.